Шашлык из курочки Рябы

Вот мы и примчались.

Они принялись рассказывать, и нарисовалась совсем уж удивительная картина. Ваня с Катей, или, как звали их друзья, Иоанн с Екатериной, жили в той самой печально известной полиции деревне Хворостинке, которая чуть было не стала кладбищем для последователей секты отца Феодора. Учение его было неким симбиозом всевозможных сект, существовавших в самые разные времена. И в конце концов, как ни таились сектанты, и на них тоже нашлась управа.

Сами сектанты своего отца Феодора обожали, они звали его Пророком, церковь свою Ковчегом, а самих себя овцами или агнцами.

И, как во всякой порядочной секте, каждый ее последователь был готов жизнь отдать за своего лидера. Ничем не отличались от остальных и Ваня с Катей.

С отцом Феодором они были вместе уже больше двадцати лет, другой жизни для себя не мыслили, и от огненного вознесения на небеса, которое уготовил для них их пророк, они спаслись разве что чудом. В тот день, когда слуги Ирода нагрянули в окрестности Хворостинки, Ваня с Катей были в лесу и заблудились в нем.

Вернулись они лишь на следующее утро и с удивлением обнаружили, что их деревня словно бы вымерла.

– Всех наших братьев злые силы увезли и заключили в сырые темницы.

– Ваши друзья проходят реабилитацию в лучших психиатрических клиниках страны. С ними работают прекрасные специалисты, и вам бы тоже к ним надо.

– Мы Божьи овцы, что ни уготовит нам Господь, все примем с покорностью.

А Катерина в очередной раз взмахнула над головой распятием. Жить в Хворостинке одним оказалось совсем не таким уж плохим делом.

Супруги быстро собрали всю скотину, которой прежде владела вся община совместно, и неожиданно для самих себя оказались богатыми ското- и землевладельцами.

– Только коров у нас сейчас больше двадцати штук. А еще телята, козы и овцы, свиньи и кролики. А уж про птицу и говорить не приходится. Мы ее и не считаем.

Конечно, при таком хозяйстве без помощников было трудно обойтись. Но окрестные мужички славились любовью к выпивке, чего ни Катерина, ни Иоанн категорически не признавали.

Этому их научил отец Феодор, который не признавал вина ни в каком виде, и даже таинство Причастия в секте проходило без этого напитка. Причащались кусочками сахара, которые пророк кропил собственной кровью, этого считалось достаточно. Поэтому принять заведомого пьяницу под свой кров супруги не могли. И, помучившись, вспомнили про родного племянника Сережу, который родился у Ани – младшей сестры Иоанна.