Сердце красавицы склонно к измене. Любовь до хрустального гроба

Настя с Анжеликой вышли из «Пальм», когда небо на востоке уже начинало розоветь. Начинался новый день, и Анжелика, как это ни странно, совсем не чувствовала усталости. Возвращаться в отель ей казалось ненужным.

– Лучше я съезжу в Анджуну, – решила она.

– Я с тобой! – тут же вызвалась Настя.

И, не дожидаясь согласия Анжелики, подняла руку и, помахав ею, закричала:

– Рашид! Рашидик!

Припаркованное возле клуба такси медленно подъехало к ним. За рулем сидел усатый мужчина лет сорока – сорока пяти.

Физиономия у него была круглая и какая-то очень советская.

– Рашидик родом из Баку. Сюда приехал на работу, да так и остался. Правда, Рашидик?

– Твоя правда, о бутон моего сердца, – цветисто отозвался Рашид. – А куда вы хотите ехать?

– В Анджуну.

Шофер ничуть не удивился. Он услужливо распахнул перед девушками двери своей машины и, продолжая сыпать комплиментами, пригласил их садиться.

Внутри было красочно. Елочная мишура обрамляла пузатенького бога Ганешу с лицом слона и традиционным хоботом.

Повсюду были развешаны картинки с изображением сладко улыбающихся и жмурящихся богов местного пантеона. Цвет кожи у них был неестественным, позы нарочитыми, а шесть и более рук, несколько голов, оскаленные острые зубы казались Анжелике мало уместными для божеств.

– У нас бы так чертей или сатану изобразили, – заметила она.

Настя не ответила, а вот Рашид неожиданно повернул голову к девушке.

– Какая страна, такие и боги, – произнес он. – Но туристам нравится, когда в салоне местный колорит чувствуется.

Вот и приходится развешивать эту стыдобу.

И он ткнул пальцем в пышногрудую даму с красиво сложенными шестью руками и стоящую на красочно раскрашенном барабане с человечьими черепами.

– Кали-Дурга. Одна из наиболее почитаемых богинь. Одна из ипостасей бога Шивы. Хотя у них тут все так запутано, что без ста граммов и не разберешься.

Рашид пустился в рассуждения о том, как хорошо было в родном Баку и как отвратительно, грязно и вонюче на его новой родине.

– Но ничего не поделаешь, прикипел я к этим местам. Да и жена у меня из местных, ребятишки, любовница, ребенок от любовницы. Еще и ее сестра… тоже ничего себе такая девочка подрастает. Всего шестнадцать лет, но такой персик! Вах!

В общем, Рашид полностью обжился в Индии. Назад в Баку он не собирался, да и зачем, если вокруг одни лишь легкодоступные персики.

Пока мужчина вез их на рынок, Анжелика внезапно вспомнила кое-что еще.