Сервиз для безумного чаепития

– Боже мой! – произнесла она. – Надо сообщить мужу. Он ведь еще ничего не знает.

Анна Геннадьевна достала смартфон, но рука у нее тут же упала.

– Нет, я не могу. У меня язык не повернется сказать Александру Петровичу такое! Прямо немеет всякий раз, как подумаю, ЧТО мне придется ему сказать. Может быть, кто-нибудь из вас сделает это за меня?

И она умоляюще обвела взглядом всех сотрудников. Все молчали. Никого не прельщало стать для Александра Петровича злым вестником. Как уже успели нашептать Саше музейные кумушки, муж у Анны Геннадьевны был человеком решительным.

Военный, в отставке, он славился своим крутым нравом и вспыльчивым характером. Кумушки поговаривали, что даже властная Анна Геннадьевна и та с трепетом относится к своему мужу. Похоже, кое-что в этих словах было похоже на правду.

Начальница взглянула на Сашу. Так утопающий цепляется за соломинку.

– Хорошо, я позвоню.

Голос супруга Анны Геннадьевны был спокойным. Чувствовалось, что это человек уверенный в самом себе и своих силах.

Саша даже поздравил себя, оказывается, Александр Петрович нормальный дядька. Глупые клуши все про него придумали.

Но когда Саша попросил его подъехать в музей в связи с чрезвычайными обстоятельствами, он сразу изменил тон:

– В чем дело? Что за тайны? Говорите прямо! Я этого не люблю.

– С вашим сыном проблемы.

– Что случилось с Игорем? Он жив?

Саша набрал побольше воздуху и выдавил из себя:

– Нет.

На другом конце трубки раздался глубокий вздох.

– Значит, это все правда, – произнес мужчина. – А я не хотел верить. Глупец!

– Вы что-то знаете?

– Моя жена еще там?

Голос Александра Петровича звучал грозно:

– Скажите ей, чтобы она готовилась к разговору со следователем. Пусть вспомнит про эту вертихвостку Коломбину все, что сумеет. А иначе… Иначе ей будет плохо! Физически плохо!

– К-кому?

– Коломбине! Анне! Пусть она не думает снова увиливать и уверять меня, что все рассосется само собой! И пусть не думает покрывать эту парочку и дальше.

Я так и знал, что от этой девчонки будет беда нашему сыну. Уверен, кто-то из ее кавалеров решил из ревности расправиться с Игорем. Я долго терпел, но терпение мое лопнуло. И теперь я разберусь со всеми!

Последняя фраза прозвучала просто угрожающе. И Саша даже сам поежился, хотя ему-то чего было бояться? Супруг Анны Геннадьевны угрожал некоей Коломбине, а Саша тут был ни при чем.