Смерть из консервной банки

– Я голодный сижу, тебя жду, – взывал он к совести своей жены. – Где ты, птенчик?

Катя отговаривалась то так, то эдак. То сменщица задержалась, то к Новому году срочно надо обсудить с музыкальным работником сценарий праздничного детского выступления. Врать было стыдно, но сказать правду Катя не могла. Отец Андрей умолял ее этого не делать, он страшно боялся, что информация о краже из церкви станет всем известной.

– А это удар по репутации и моей, и церкви. Люди станут думать, что можно вот так запросто войти в храм Божий и взять там любую приглянувшуюся вещь.

Из симпатии к священнику Катя согласилась солгать. Но она чувствовала, что муж ей не поверил, и поэтому очень хотела вернуться домой побыстрее.

– Я вас подвезу, – предложил ей Ваня. – Что вам пешком бегать?

Катя обрадовалась, что ей удастся сократить для Гаврилы время ожидания, но получилось только хуже. Пока они ехали до дома, Ваня подкрутил что-то на панели управления, и Кате внезапно стало жарко. Причем она какое-то время не могла понять, что с ней такое происходит, просто чувствовала, как температура ее тела неуклонно поднимается вверх, и не понимала, почему это происходит.

– Что-то мне нехорошо, – призналась она. – В жар бросило. Может, я заболела?

Ваня покосился на нее с какой-то веселой искрой в глазах, но заявил, что в машине есть климат-контроль, который поддерживает стандартный двадцать один градус хоть в зимнюю стужу, хоть в летнюю жару, хоть, как сейчас, в осеннюю распутицу, которой уже давно бы пора сваливать и уступить место зиме.

Но Катя чувствовала, что ей становится все жарче. Пришлось расстегнуть верхнюю одежду, потом – пуговицы на кофте, но эти меры ничуть не помогли. Ей буквально не хватало воздуха. В зеркало Катя видела, что и лицо у нее покраснело. Может, она подхватила какой-нибудь вирус и у нее поднялась температура? Но во всем остальном, если не считать жара, Катя чувствовала себя нормально.

Муж стоял у забора и смотрел в сторону Дубочков в ожидании Кати.

И когда рядом с ним затормозил личный джип начальника охраны поместья, машину которого Гаврила просто не мог не узнать, а из нее вылезла его любезная женушка, явившаяся почти с четырехчасовым опозданием, да еще в компании с самим начальником охраны, красная, распаренная и покрытая потом, плюс в расстегнутой одежде, лицо Гаврилы, и без того нерадостное, исказилось и вовсе.

Катя поняла свою ошибку слишком поздно.