Шустрое ребро Адама

Поэтому к тому времени, когда муж взял свои удочки и какой-то сверток, надел проклятую клетчатую рубашку без малейшего намека на запах рыбы и ушел из дома, Серафима Ильинична была уже полностью готова к борьбе, а от мыслей о самоубийстве у нее не осталось и следа. Муж вышел из дома и, как и следовало ожидать, подошел к своей ненаглядной темно-синей новенькой «Ауди».

Впервые в жизни Серафима Ильинична пожалела, что в свое время не научилась водить и не выклянчила у мужа какую-нибудь его старую машину, которые он так часто менял.

Как это сделать в их спокойном дворике в центре города на Петроградской стороне, да еще тайком от мужа, сидящего в своей машине и задумчиво крутящего ручку радио, Серафима Ильинична решительно не представляла. Поэтому она ограничилась простым наблюдением, скрючившись в парадном собственного дома. Муж закончил возиться с радио и достал свой сотовый.

Номер он явно знал прекрасно, но в автоматической записной книжке этого телефона не держал. Это Серафиму Ильиничну насторожило еще больше. Обычно всех деловых знакомых муж заносил в телефонную книжку, а если он этого не сделал, значит, хотел скрыть его от кого-то. Скорей всего, от своей жены. Воспользовавшись тем, что муж увлекся разговором, Серафима Ильинична приготовилась прошмыгнуть по двору на улицу. Она приоткрыла дверь и тут же увидела прямо перед собой внушительного размера туфли и услышала:

– Здравствуйте, Серафима Ильинична!

Над согнувшейся в три погибели Серафимой Ильиничной стояла их соседка Глафира – на редкость неприятная баба, большая сплетница и трещотка.

В руках Глафира держала огромную хозяйственную сумку. Это в семь утра!

– Что это с вами? – спросила Глафира, с любопытством глядя на стоящую на четвереньках соседку. – Кого это вы тут выслеживаете?

Чертыхнувшись про себя, Серафима Ильинична распрямилась в полный рост и объяснила:

– Сережку потеряла.

– Господи, какой ужас! – ахнула Глафира. – А дорогая сережка-то?

– Дорогая, – высокомерно подтвердила Серафима Ильинична, всем своим видом показывая, что у нее дешевых драгоценностей быть не может. – С брильянтом и рубином. Глафира, милочка, если кто найдет, пусть принесет мне. Я заплачу как за пару. Очень уж их любила.

Глафиру от жадности прямо затрясло, и она сказала:

– Я вам помогу.