Шустрое ребро Адама

– А что этот Сева, куда он делся?

– Не знаю, – пожала плечами Серафима Ильинична. – Больше я его не видела.

– Очень странно, – покачала головой Мариша. – Но кто-то ведь должен был тебя привезти в больницу. Вряд ли те ребята, которые дали тебе по башке, вдруг воспылали к тебе добросердечием.

– Не выражайся, – машинально поправила ее Тамара Ильинична. – Сима, а ты не помнишь, удалось ли хулиганам сломать дверь или нет?

– Судя по тому, как она скрипела, вряд ли у них на это ушло много времени, – сказала Серафима Ильинична.

 – И к тому же мне показалось, что там только один замок закрыт. А в чем дело?

– Видишь ли, не знаю, стоит ли тебе об этом говорить, но твоего мужа еще час назад не было дома. И я подумала: раз он и вещи свои не забрал, и от него самого нет ни слуху ни духу, то не случилось ли с ним чего.

– Да он на работе, – спокойно заметила Серафима Ильинична. – Сегодня ведь уже понедельник. А Валериан трудоголик. Если я не прослежу, он спросонья может и воскресным утром начать собираться на работу.

А один раз летом, еще белые ночи были и солнце до позднего вечера светило, так и вовсе, смешно сказать, вернулся домой пораньше, прилег поспать, а часов в семь вечера вижу, снова одевается, бреется, берет портфель и прощается со мной, говорит, мол, пошел на работу, не нужно ли чего купить на обратном пути. Уверена, что он на работе. Хоть любовница, хоть развод или землетрясение – к десяти он всегда на своем месте и решает проблемы.

– Не хочу тебя расстраивать, но его там нет, – сказала Мариша.

 – Мы ночевали у вас дома, думали, что вы вот-вот объявитесь. Так перед выходом Валериану звонили с работы и спрашивали, что с ним случилось. Не заболел ли? У него там сегодня какие-то важные люди приезжают, их нужно встречать, а его нет.

Серафима Ильинична схватилась за сердце и села на постели.

– Тогда с ним точно беда, – сказала она. – Боже мой, во что он влип! Помогите мне!

Эти слова уже относились к Марише и ее матери.

– Как? – удивилась Тамара Ильинична. – И что ты психуешь, твой Валериан давно уже не ребенок. Он отлично может постоять за себя сам.

– Ты не представляешь, как он наивен, – прорыдала Серафима Ильинична. – Я прямо сердцем чую, что с ним случилось несчастье. Я должна разыскать его и спасти.

И она сделала попытку встать с кровати.

– Лежи, – остановила ее сестра. – Ты уже один раз пыталась его спасти, вот и лежишь тут с проломленной головой.