Свадебное путешествие в один конец

Как доволочь корягу до обрыва? То, что она достаточно велика и сучковата, чтобы по ней могла подняться Ирочка, Мариша уже поняла. Вопрос был лишь в том, как она доставит до места эту импровизированную лестницу.

– В конце концов, вовсе не обязательно мне ее нести, – пробормотала Мариша, вспоминая основные заповеди одинокой женщины.

Вот они.

Что невозможно перенести, то вполне даже запросто можно перетащить.

Что нельзя открыть руками (например, крышку с банки маринованных огурчиков), то вполне можно расковырять открывашкой.

Что тяжело приподнять просто так, то очень даже запросто можно поднять с помощью нехитрого приспособления вроде рычага.

И работа закипела! Для начала Мариша раздобыла прочную палку, с помощью которой расшевелила корягу. А вытолкав ту на ровную дорогу, почти без усилий потащила ее к обрыву.

– Па-аберегись!

Ирочка послушно вжалась в обрыв. И коряга, тяжело качнувшись, встала в нужное место и даже под нужным углом! Мариша прямо умилилась. Ай да коряга! Ай да молодец! И сама она не подкачала.

– Ну что? – наклонилась Мариша над обрывом. – Лестница подана! Ползешь?

– Мне нужно сказать тебе кое-что важное.

– Только не смей мне сейчас говорить, что ты не станешь подниматься по этой грязной штуке.

– Нет, нет! Дело совсем в другом.

– Поднимись и скажи!

– Я так и сделаю.

И Ирочка неожиданно ловко вскарабкалась по стволу. Старая коряга трещала под ее руками и ногами. Мариша каждую секунду боялась, что та просто сломается и Ирочка полетит вниз. На этот раз уже окончательно.

Но все обошлось. Ирочка добралась по коряге до того места, где под обрывом в сточенном ветрами грунте начинали змеиться корни деревьев. И хватаясь за них, девушка ловко вскарабкалась наверх.

– Да ты просто акробат! – восхитилась Мариша.

– В школе ходила на гимнастику, – пропыхтела Ирочка, стараясь отдышаться.

Вскоре ей это удалось, и она добавила:

– Всегда думала, что бесполезней занятия, чем гимнастика, не придумаешь. А погляди-ка, все же пригодилось!

Босоножки Ирочки отправились туда же, куда и ее курточка.

То есть вниз, в речку. Но Ирочка не выглядела расстроенной потерей вещей.

– Дело-то наживное, – махнула она рукой. – Да и стоили босоножки копейки. У знакомого армянина-сапожника купила.

– А казались фирменными!

– Я тоже так подумала, когда первый раз увидела их. Оказалось, самодел. У них там на дому целое производство открыто. Мама закройщица, папа мастер, сестра набойки стучит, другая ремешки плетет.