Скрипичный ключ к счастью

– Но тут в комнате лежат детские вещи, они подойдут разве что для совсем маленького ребенка. И к тому же на мальчика. Был у Никифора какой-нибудь внучек?

– Нет! Только внучка! Анечка!

Кроме всяких курточек и штанишек, в комнате нашлись игрушки. И это были совсем новые игрушки, купленные совсем недавно. Это Сашенька могла сказать со всей определенностью. Точно такого робота одному из племянников подарили на днюху. И это была желанная новинка, за которой гонялись все мамочки детсадовцев. Откуда у одинокого старика в квартире новенький робот?

– А как давно пропала Анечка?

– С тех пор прошло ровно пять лет.

– Ровно?

– Да, она пропала шестнадцатого мая. День в день.

– Вы так хорошо это помните?

– Я бы и рад был забыть этот день, но Никифор не позволял мне это сделать. Каждый год он в этот день обзванивал всех своих друзей и напоминал о трагедии. Конечно, со временем друзей становилось все меньше, но мне Никифор звонил регулярно.

– А сегодня звонил?

– Сегодня почему-то нет.

– И зачем он это вообще делал? – вмешался Гена.

Петр Карлович замялся, за него ответила Сашенька:

– Наверное, ему казалось, что пока люди помнят про Анечку, то она вроде как жива и, значит, у него еще есть шанс, что рано или поздно она вернется к ним, – предположила она.

И Петр Карлович, словно эхом, продолжил за ней:

– Хелена увидит свою дочку и исцелится. И они снова будут счастливы как раньше.

– Но пока что в доме вашего друга появилась какая-то другая женщина, да еще не одна, а с маленьким мальчиком.

Они явно жили в этой комнате или, по крайней мере, бывали тут. И знаете, что мне еще кажется странным. Вы говорите, что Никифор не общался со своим зятем, знать его не желал, а вот сегодня сам пригласил его к себе в гости. Для чего? Явно это было не просто так.

– Не могу знать. Никифор мне об этом ничего не говорил.

– Вы были с ним такими близкими друзьями, а он не ввел вас в курс дела? Ничего не рассказал о том, что затевает?

– Нет, ничего.

Странно, правда?

– Не более чем найденный нами зять с пробитой головой.

Вторую комнатку занимал сам хозяин. И тут снова прослеживалась все та же аскеза, которую уже наблюдали на кухне. Все вещи были старыми или очень старыми. И снова никаких излишеств, никаких симпатичных штучек, даже занавесок на окне не было.

– Простите, но я должна сказать, что ваш друг живет очень скромно, если не сказать, бедно. Это прямо бросается в глаза.