Суперневезучая

 – Мало ли, что это за бумага! Я и так знаю, кто убил Витальку!

– И кто?

– Эта баба! Натаха!

– Так уж и убила, – усомнилась Мариша.

– Все равно она была тут! Это ее заколка. И она звонила сюда, значит, знала наш телефон. И адрес тоже знала!

На взгляд Мариши, этого было еще недостаточно, чтобы предъявлять мифической Наталье обвинение в убийстве. Но Лиза уперлась рогом.

– Это она! – твердила несчастная вдова. – Она была тут! И довела Витальку до смерти!

– Твой муж умер не от сердечного приступа, а от проломленной головы!

Но тут приехали оперативники из соседнего отделения, и увлекательной дискуссии подруг был положен конец.

Менты принялись деятельно осматривать кухню и труп, а девушек переместили в большую комнату. Впрочем, большой она могла называться только по сравнению со второй комнаткой, совсем уж крохотной. Но и тут не было, где особо развернуться.

После осмотра места происшествия дошел черед и до вдовы, и до главных свидетелей.

Милицию интересовало, где и как провела Лиза последние несколько часов.

Они уже определили, что смерть ее мужа наступила приблизительно в промежутке между четырьмя и шестью часами вечера сегодняшнего дня. Как раз в четыре часа вечера девушки находились в «травме», пытаясь определить, чем же страдает Лиза. Так что у Лизы было отличное алиби. Сначала авария, потом травмпункт, а потом беседа у Мариши дома. Там ее визит могла подтвердить соседка, которую девушки встретили около половины шестого, поднимаясь к Марише.

– Очень хорошо, – пробормотал оперативник, всем своим видом показывая, что алиби Лизы они проверят от корки до корки.

Потом милиция задала еще много вопросов. Главным образом, где работал покойный? Чем занимался в свободное от работы время? И были ли у него враги? Лиза откровенно отвечала на все вопросы. Но ничего интересного она поведать не смогла. Нет, врагов у ее мужа не было. Только любовница. Впрочем, о последнем Лиза благоразумно умолчала.

– Как вы думаете, он сам упал? – дрожащим голоском спросила она у оперативника, когда тот наконец утомился и замолчал.

– Пол у вас на кухне чертовски скользкий, дамочка, – осуждающе произнес он и еще прибавил: – Это зачем же вы его таким скользким кафелем выложили?

– Это не я! Это мой муж. Он считал, что кафельный пол на кухне, который блестит, – это шикарно.

– Может, оно и так. Только передвигаться по такому полу следует в резиновой обуви. А иначе – беда.

– У мужа были тапки на резиновой подошве.