Сваха для монаха

И допрашивать, почему она праздно шатается, не стал. Брату Вонифатию было не до того. Он варил, парил, жарил и пек на монастырской кухне. Братия любила покушать вкусно и плотно. И пусть постная пища, но на монастырских столах она подавалась в изобилии.

Так что Мариша, не испытывая ни малейших угрызений совести, спокойно переговорила с несколькими соседями по гостинице. Ее интересовало, не видел ли кто из них тощенького серенького Вениамина. По идее, он должен был шнырять по монастырю и наводить справки о погибшем художнике.

Но если про убитого Владимира с Маришей беседовали охотно и даже выдвинули несколько версий его кончины, то про Вениамина никто и слыхом не слыхивал.

– Что за человек такой? – удивленно произнес худощавый мужчина, живший на том же этаже, что и подруги. – Новенький?

И, узнав, что Вениамин прибыл среди ночи, очень удивился.

– Как это ночью? На машине, что ли?

– Наверное, – пробормотала девушка.

– Конечно, на машине! Автобус ночью не ходит. Не пешком же ваш знакомый пришлепал.

Тут от станции километров восемь будет. Не нагуляешься.

Мысль о машине Вениамина, подкинутая ее соседом, прочно засела у Мариши в мозгу. В самом деле, зачем мотаться без толку по монастырю, рискуя разминуться с Вениамином? Нужно просто найти его машину и оставить на лобовом стекле записку. Тем более, где искать машину, Мариша тоже знала. Возле гостиницы была небольшая стоянка. Так что логично, если бы Вениамин оставил свою машину именно там.

– Потом схожу и посмотрю получше.

И, отложив пока что поиски Вениамина, Мариша сосредоточилась на версиях убийства художника.

А они, надо отдать должное богатому воображению монастырских обитателей, отличались обилием и красочностью.

Самая яркая заключалась в том, что художник стал жертвой злодеев-идолопоклонников, которые недавно обосновались на окраине деревни и с тех пор не уставали вредить монастырю и смущать братьев-монахов.

– Муж и жена там живут, – рассказывала Марише старушка – продавщица в лавочке. – Муж только дома сидит.

А жена вечно по округе шастает.

И, посмотрев на Маришу, старушка многозначительно прибавила:

– И не одна шастает.

– А с кем же?

– Не знаю, как и когда, а я лично ее несколько раз с убитым видела!

– С художником?

– Вот-вот. С ним самым.

Отметив про себя, что в ту избу к таинственной супружеской чете идолопоклонников ей следует обязательно наведаться, Мариша продолжила опрос обитателей монастыря. И вскоре стала обладательницей еще нескольких версий.