Свекровь для белоснежки

Ведь помнила же, к чему приводят беседы на эту тему, но зачем-то начала говорить тетке про ее дочек! Единственная тема, которая могла вывести тетку из себя и заставить накричать на кого-то, – как раз и была тема воспитания ее дочерей.

Леся отвернулась, и дальше они шли уже молча. Тетя Лена выразительно всхлипывала всю дорогу. А перед самым домом вдруг заявила:

– Я знаю, зачем вы с мужем ко мне приехали. Это тебя твоя мама подослала! Специально тебя подговорила, чтобы ты меня до смерти довела.

– Зачем?

– Она меня ненавидит! И моих девочек тоже! Завидует тому, как я их люблю.

Сама-то Света никогда на такую материнскую любовь способна не была. Кукушка!

– Тетя Лена, почему ты так говоришь?

– Да как же не говорить, Лесенька, – жалобно всхлипнула тетка. – Она ведь тебя бросила. Умотала к этому своему мужику в его Финляндию, а тебя одну оставила. У тебя же ни отца не было, ни бабушки. Одна ты осталась!

Леся была ошеломлена. Она никогда не рассматривала замужество своей мамы под этим углом.

– У меня рядом всегда была Кира, – напомнила она тете. – И вовсе меня мама не бросала. Когда она вышла замуж во второй раз, я была уже взрослой.

– Как же! Взрослая! Почти как моя Танюшка сейчас, такой ты была! Ой господи, как представлю, что ей сейчас столько же лет, сколько тебе тогда было, так тебя жалко становится!

– Тетя Лена, я ни в чем не нуждалась. Поверь, жалеть меня не надо.

– Мать защищаешь? Моих дочек травишь? Это Света тебе велела мне гадостей про дочек наговорить?

Леся сочла за благо ничего не отвечать.

Вряд ли тетя Лена бы ей поверила, даже если бы Леся и призналась, что никто ее не подговаривал, она все увидела своими глазами, не выдержала и брякнула правду. А вдруг бы поверила? Тогда что? Начала бы обвинять уже Лесю? А ведь им с теткой еще жить под одной крышей какое-то время.

И Леся молчала. В конце концов, отношения у мамы и ее сестры всегда были напряженные. Хуже стать они уже вряд ли смогут. Пусть тетя считает, что Лесю подговорила ее мама.

Придя домой, расстроенная тетя Лена уединилась в комнате старшей дочери, а Лесе предоставила свою бывшую спальню. Комнату Ани она закрыла и предупредила Лесю, чтобы туда никто не смел вселяться. Тетке Лене была невыносима даже мысль о том, что кто-то посторонний посмеет посягнуть на квадратные метры, «освященные» присутствием там дорогой дочурки.

Лесе неожиданно стало некомфортно находиться в этом доме.