Свекровь для белоснежки

Так что молодые успели и поворчать, и помириться, и снова поссориться, и снова помириться. Когда-то в самом начале их отношений каждая ссора воспринималась как неслыханная трагедия. Но прошло время, Эдик и Леся притерлись, и ссоры перестали быть чем-то из ряда вон выходящим.

– Тебе не кажется, что мы в последнее время стали слишком часто ссориться? – спросила Леся у мужа.

– Ссоримся, конечно, – согласился тот. – Но не чаще, чем другие.

Но какое дело Лесе было до тех гипотетических других? Ей было важно, что происходило лично с ней.

А то, что они с Эдиком стали все чаще раздражаться друг на друга, ей категорически не нравилось.

Вот тетя Лена и дядя Гена, в гости к которым они спешили, на памяти Леси не ссорились никогда. Более дружную пару трудно было сыскать на свете. Казалось, что никакие жизненные неурядицы не могли заставить дядю Гену повысить голос на любимую жену. И точно так же тетя Лена всегда была мила и приветлива со своим мужем, что бы он ни натворил.

Впрочем, эти двое вообще избегали любых ссор и разногласий с кем бы то ни было.

Сделать кому-нибудь выговор было для них мукой мученической. Всем и все они прощали, на многое закрывали глаза, молча сносили обиды, рассчитывая, что нанесший им обиду человек рано или поздно поймет свою вину, раскается и изменится. Их даже не останавливал тот факт, что подобное случалось крайне редко, если вообще случалось. Все равно дядя Гена и тетя Лена не могли изменить себя.

– Более кротких и добрых людей я в жизни своей не встречала.

Они даже замечания сделать толком не могут. Все, что они говорят, звучит как похвала.

Вот у этих замечательных, великодушных и просто добрых людей было две дочери, как уже говорилось, Таня и Аня. И выросли эти девочки с редкостно скверными характерами. Просто удивительно, что у добрых и лояльных ко всем родителей на свет появились дочери, воспринимающие все и всех вокруг себя в штыки. Дядя Гена ласково называл дочек «мои злючки-колючки». И это было еще весьма и весьма снисходительное замечание.

Впрочем, иначе относиться к людям дядя Гена просто и не умел. И если уж он снисходительно относился к чужим, то близких буквально обожал.

Своих двоюродных сестренок Леся видела не слишком часто, а будь ее воля, так и вообще свела бы общение с ними на нет. Но все же ей приходилось иногда с ними встречаться, и Леся могла сказать, что «колючесть» девочек с годами только возрастала. Никогда и никого эти две по доброй воле не обняли и не поцеловали.