Свинья в апельсинах

Наконец ей это удалось, и она спросила:

– Алло, кому вы звоните?

Рыдания стихли, и в трубке повисла пауза. Насладившись тишиной, Мариша снова спросила:

– Кто это? Алло?

– Это я, Юля, – пробормотала трубка знакомым голосом.

– Господи! – испугалась Мариша. – Что с тобой? Ты чего, плачешь?

– Угу, – ответила трубка, и из нее донеслись новые всхлипывания.

– Юлька, не реви, – попыталась вразумить подругу Мариша. – Расскажи все толком. Вы что, поссорились с Антоном?

В ответ Юлька разразилась такой длинной и путаной тирадой, что Мариша просто испугалась, в уме ли вообще ее подруга.

– Подожди, подожди! – остановила она Юлю. – Какие дохлые попугаи? Какие негры в одеяле? При чем тут чьи-то волосы в конверте и машина Антона на стоянке? Машина его – дело десятое. Где сам Антон? Ты ведь из-за него ревешь? Где он?

– Он исчез! – наконец получила Мариша из трубки более или менее внятную информацию.

– Так, – сказала Мариша. – Исчез. И давно?

– Уже пошли третьи сутки, – сказала Юля.

 – Он пропал в понедельник вечером, а сейчас четверг, утро.

– Третьи сутки мужа нет дома, а ты мне только сейчас звонишь? – возмутилась Мариша.

Впрочем, она тут же спохватилась, что несправедлива к Юле. Мариши самой не было дома почти трое суток. Она отдыхала на даче у своего старого друга. Прекрасно и с пользой провела время, не бывая трезвой ни единой минуты, так как ее друг и вся его компания просто не понимали, как это можно отдыхать всухую.

В конце концов такой отдых стал сказываться на Маришином здоровье. И она поняла, что пора возвращаться домой, что и сделала вчера поздно вечером.

– Мариша, я ничего не понимаю, – продолжала жаловаться Юля. – И мне страшно. Антон сказал, что идет в соседний магазин, вышел в одних брюках, даже пиджак не надел. И с тех пор я его не видела. Ни в какой магазин он не заходил. Я обежала все ближайшие супермаркеты, там Антон и не появлялся. Мариша, а что, если его похитили?

– А что на работе у Антона? – спросила Мариша.

 – Ты туда не звонила?

– Ты что, меня совсем за идиотку держишь? – возмутилась Юля. – Конечно, я позвонила уже во вторник прямо с утра. Они спросили, как здоровье господина Антона и скоро ли он сможет выйти на работу.

– А ты что?

– Я соврала, что у мужа острый приступ холецистита, – сказала Юлька. – Не знаю, почему я так сказала. Просто ничего другого мне в тот момент в голову не пришло.