Свинья в апельсинах

Но я с ним созвонилась, и он сказал, что я должна поговорить с какими-нибудь незнакомыми людьми о том, что меня гнетет. Он даже советовал мне куда-нибудь поехать на поезде, чтобы иметь таких собеседников. Но я лучше все расскажу вам.

– Это действительно будет лучше, – энергично подтвердила ее слова Мариша. – Зачем тратиться на поездку, если мы вас охотно выслушаем. И вообще, мы уже тут, а билет на поезд еще купить нужно.

Кэт несколько удивленно посмотрела на Маришу, и та быстренько заткнулась, придав своему лицу внимательное и сочувствующее выражение.

– Так вот, – с тяжелым вздохом начала рассказывать Кэт, – Антон подарил мне этих попугаев еще три года назад. Он тогда как раз вернулся из одной из своих командировок и подарил мне этих птичек. Сказал, что все время думал обо мне. И решил, что попугаи будут хорошим подарком. Я тогда была так счастлива! Потом мы все время, когда Антон находился в Берлине, были вместе. Целых три года. А затем произошел этот дурацкий случай, когда он застал у меня дома коллегу по работе.

Мы всего лишь обсуждали деловой проект, но Антон почему-то страшно разозлился.

И Кэт пожала плечами.

– А я еще добавила масла в огонь, – продолжила она, – сказав Антону, что он сам проводит много времени в своих командировках. Он и в самом деле часто отсутствовал – по месяцу или даже по два. Ну и Антон бросил ключи от этой квартиры, которые я ему сама же и дала еще в начале нашего знакомства, и ушел. Я ему звонила, но он не брал трубку.

А потом уехал в командировку в Россию, и, когда вернулся, я от наших общих друзей узнала, что он женился. Уверена, что он сделал это мне назло.

– Поэтому вы сказали, что попугаи были для вас памятью о вашем друге? – спросила Мариша.

– Нет, – покачала головой Кэт. – Со своей женой Антон все равно рано или поздно развелся бы. Я в этом уверена.

– Почему? – не удержалась от вопроса Юля.

Кэт слегка вздрогнула, а потом с вызовом посмотрела на Юлю.

– Потому что любил он меня! И потому что та женщина была для него всего лишь способом наказать меня, – сказала она.

– Вы уверены? – ласково спросила у нее Мариша, успев за это время щипнуть Юльку, чтобы та не лезла в беседу со своим русским акцентом.

Сама Мариша благодаря браку с австрийцем говорила по-немецки почти без акцента. Во всяком уж случае без русского акцента.

– Да, уверена, – повернулась к Марише Кэт и решительно кивнула. – Антон обязательно вернулся бы ко мне.