Смех и смертный грех

Они с женой дважды в год отдыхали на курортах, ели только самые свежие продукты с рынка, раз в три года покупалась новая машина мужу и новая шуба жене.

Но Екатерина Леопольдовна так и не смогла простить своей свекрови того, что она называла жадностью, а Надежда Сергеевна – принципиальностью.

Но каковы бы ни были взаимоотношения между этими двумя женщинами, Кира видела, что и платье невестки Екатерина Леопольдовна кинулась защищать исключительно из желания сделать что-то назло нелюбимой свекрови. В душе мать Эдика тоже осуждала Лесю за излишнюю откровенность наряда.

Кира поняла это и по взглядам, которые кидала Екатерина Леопольдовна на Лесю, и по тем нескольким едким репликам, которыми она обменялась со своей сестрой – второй теткой Эдика, и которые подслушала Кира.

Так что слова тети Светы упали на уже хорошо унавоженную почву и побудили Киру к действиям.

«Прости, Леся! – взмолилась она теперь про себя, держа в руках испачканное платье невесты. – Но это я сделала только для твоей же пользы! Ведь иначе ты ни за что не сняла бы это вульгарное платье.

А к чему злить новых родственников и настраивать их с самого начала против себя? Тебе в этой семье еще жить».

И Кира постаралась замазюкать платье в воде и мыльной пене как можно больше, причем старательно водила губкой возле пятна, почти не затрагивая его.

– Ну, как у тебя дела?

– Скоро закончу.

– Покажи.

– Что-то оно не очень отстиралось, если честно.

– Ну, все равно покажи.

В голосе Леси не слышалось особого горя.

Все же, выходя из душа, Кира была готова оправдываться за испорченное платье. Но Леся, едва глянув, кивнула головой:

– Ну и ладненько. Не отстиралось – и пусть.

– Ты не расстроилась?

– А чего тут такого? Это платье я собиралась надеть один раз в жизни, этот раз уже прошел, к чему горевать? К тому же теперь на платье есть незабываемый автограф. Оно уникально, будет висеть у меня в шкафу до самой моей смерти! Буду глядеть на него и вспоминать этот замечательный день. Вот его предназначение отныне и навсегда!

Слова Леси прозвучали так торжественно, что Кира даже расчувствовалась:

– Леська, если бы ты знала, как я тебя люблю! Мы же с тобой лучшие подруги.

Вот только теперь…

– Что?

Кира хотела сказать, что теперь Лесе нечего надеть, чтобы выйти к гостям, но вместо этого произнесла совсем другое:

– Теперь, когда ты вышла замуж, вы с Эдиком официально стали парой, наверное, вы захотите разъехаться с нами?

– Почему? – удивилась Леся.