Смех и смертный грех

Воспользовавшись тем, что гости увлеклись каким-то конкурсом, который придумал неутомимый ведущий, она поманила Киру к себе.

– Что еще случилось?

– Николо не берет трубку.

– С чего это? Не может ведь он до сих пор обижаться?!

– А вдруг?

И Леся укоризненно посмотрела на подругу. Понимает ли Кира, что обидела хорошего человека? Кира догадывалась, поэтому виновато произнесла:

– А что я такого сказала? В сущности, ничего особенного я и не сказала.

– Но у Николо болезненно развито самолюбие. Любая критика повергает его в гнев и ужас.

– Я это заметила.

– А ты обругала его шедевр.

В голосе Леси снова прозвучал укор. И Кира, которой меньше всего на свете хотелось в этот замечательный день огорчать подругу, поспешно спросила:

– Что же мне сделать, чтобы все исправить?

– Пойди к Николо и извинись перед ним.

– Я бы с радостью. Но думаешь, это поможет?

Леся кивнула головой настолько решительно, насколько позволяло это сделать платье.

– Уверена, он только этого и ждет!

Чтобы осчастливить подругу, Кира была готова сделать что угодно.

К тому же она и сама чувствовала себя неважно, сознавая, что пусть и невольно, но причинила человеку душевную боль. Пусть Николо гей или просто эксцентричный молодой человек, но кто она такая, чтобы осуждать его или его творения? Николо так видит красоту, это его личное дело.

– Но и обижаться на мою критику ему тоже не стоило, – бурчала Кира по дороге себе под нос. – Мало ли что я там сказала! Сколько людей, столько и мнений.

– Что ты там бубнишь? – спросил Лисица, которого Кира попросила сходить с ней.

– Ничего.

– Я не понимаю, почему именно мы должны идти и звать этого типа присоединиться к остальным гостям. Не хочет и не надо. Пусть сидит в каюте.

– Но Леся хочет его видеть за столом.

– Леся хочет, вот пусть Леся его и зовет.

– Она не может уйти от гостей. Поэтому она попросила меня, а я тебя.

– Ладно, – вздохнул Лисица. – Какой хотя бы номер каюты у этого типа?

– Триста сорок пятый.

– Значит, мы пришли.

И Лисица решительно постучал в дверь каюты. Какое-то время ничего не происходило, а затем раздался слабый стон.

– Что это? – насторожилась Кира. – Кто там стонет?

– Тебе послышалось.

– Нет, не послышалось.

– Но сейчас ничего не слышно.

И сколько Кира ни прислушивалась, стон больше не повторился.

– Наверное, это из соседней каюты.

– Да… Наверное…

Однако в голосе Лисицы не слышалось уверенности. Напротив, он выглядел озабоченным.