Третья степень близости

Какая жена? При чем тут Анюта? И отравленная водка или, вернее, джин? И главное – что хочет поведать им этот странный дед?

– Дедушка, вы точно уверены, что спиртное отравила Вика?

– А кто ж еще? Анютка к ней подошла еще с вечера и говорит: мне для моего любимого бутылка нужна. Запишите ее на мой счет.

– И что?

– А эта ваша Викуля-притворюля и говорит: бери, Анютка, бутылку без всякой платы. Награда тебе за хорошую работу. И дает ей… Белое, а елкой пахнет. И называется по-дурацки – джин!

– Так вы джина бутылку выпили?

– По рюмочке всего и выпили.

Разве же это питье?

– И потому, что бутылку эту вашей внучке дала Вика, вы считаете виноватой во всем произошедшем именно ее?

Дед закряхтел.

– Да нешто я обвиняю кого? Не было такого! Однако же странно: выпили мы с Петрухой по рюмочке, а мне до дому не дойти было. Серега тоже непонятно как-то поступил. Что с ним случилось, не пойму никак. Однако мимо меня промчался, не остановился. Впрочем, ему к брату нужно было. Но в другой раз он бы меня всегда подвез.

А тут и внимания на меня не обратил!

– Какой это Серега? Не директор ли сгоревшего магазина?

– Он самый и есть. Я почему говорю, что судьба – странная штука. Ведь виделись мы с ним всего за несколько часов перед этим. С Петрухой, опять же, пузырь раздавили незадолго. А вот как оно потом все обернулось!

– Значит, бутылку вы все же допили?

– Да что там пить было! Говорю же вам, по рюмочке да по стопочке. Она и кончилась!

Ага, бутылку джина они на двоих приговорили, а потом один едва не сгорел, а второй жалуется, что ему до дома «не дойти было»!

– Анюта тоже с вами была?

– Конечно.

– И пила?

– Ну, она – баба. Она свое вино тянула.

– А вино она где взяла?

– Там же, в магазине, и взяла.

Интересно получается: вино и джин появились из одного источника. Только джин почему-то оказался отравленным, а вот вино было в полном порядке.

– И долго вы так сидели?

– Часочек всего и посидели. В двенадцать я уже дома был. Анютка у меня строгая! Так что поздней двенадцати мне приходить возбраняется.

Правда, в эту ночь у нее любовь должна была быть. Только плохо ж мне от того джину было, скажу я вам! Всю ночь меня мутило и пучило. А Петруха, как выпил, так и окосел и спать завалился. Анютка от него никакой любви не дождалась. И тоже к часу ночи домой приползла. Ну его, говорит, бирюка этакого. Храпит! Условий никаких! Топчан жесткий! И ушла она.

– Обиделась, значит?

– Обиделась.