Три принца для Золушки. Умри богатым!

Вот это наглость! А что же Фима? Неужели она не замечала ничего из того, что творится под самым ее носом?

Но Валентина Степановна уже трещала дальше:

– Видела я ее, как не видела! И в то утро тоже видела, то есть не видела.

– Как это? – удивилась Леся.

– Она же в машине сидела. Как бы я ее увидела? Но она это была! Она!

– Но почему же вы так уверены, что Вадима провожала та самая девушка?

– Да потому что! Он, как из машины вышел, так обошел ее и к водительскому сиденью наклонился.

Ну а она уж из окошка высунулась, его обняла, и все что-то ему говорила, говорила. Долго говорила. Наверное, упрашивала не идти к Фиме. Видать, чуяло сердце неладное. Но ведь как предугадаешь? Я бы тоже никогда не сказала, что Фима на подобное зверство способна!

– Тогда почему же вы думаете, что это Фима сделала?

– А кто же еще? Больше тут никого в то утро не было!

– Может быть, вы просто не заметили?

На лице Валентины Степановны промелькнуло какое-то слегка виноватое выражение, и Леся насторожилась еще больше.

– Вы ведь не все время сидели перед дверью? – уже с большим нажимом повторила она свой вопрос.

– Ну… Вообще-то, живот у меня от волнения прихватило. Я как Фиму с ее чемоданами увидела, разволновалась сильно. Что там, думаю, произошло у них? Фима вся в слезах была. И дверь за собой закрыла очень решительно. Так, словно никогда больше не собиралась сюда возвращаться.

– Своим ключом?

– Ну так!

– И долго вы в туалете просидели?

– Ну… Прилично.

Говорю же, живот прихватило. А у меня так, либо все нормально, либо уж прихватит так прихватит. Все утро только об унитазе и думала, словно предчувствовала, какие мне испытания готовятся.

– Но в остальном Фима, когда уходила от Вадима, выглядела нормально?

– Да говорю же, расстроена была сильно.

– Но одежда на ней была чистая?

– Аккуратно она одета была. Фима всегда аккуратно одевается.

И тот раз не стал исключением. Брючки на ней были светленькие, кофточка розовенькая и курточка беленькая. А что?

– Но Вадима ведь зарезали. Если бы это сделала Фима, то на ее одежде были бы пятна крови. А их не было!

– Так переодеться могла! И испачканную одежду потом в помойку выкинула! Да не у нас во дворе, у нас менты все урны обшмонали, а где-нибудь подальше отсюда.

Определенно, Валентина Степановна могла бы писать детективы.