Горошина, а впрочем, о делах земных, небесных и прочих. Истории из параллельных миров

Съездить что-ли куда?

Сел в поезд да и покатил в Париж, может на рыбе написанное на него так внутренне повлияло.

Ну, а там, конечно, рестораны, кан-каны, фонтаны, кафе шантаны и прочая веселая французская фривольная жизнь, и забыл Скалкин все былые вопросы и вообще даже и думать совсем забыл. Потому что голова у всех существ всего лишь одна и две мысли в ней ни за что одновременно не помещаются.

И все было так распрекрасно: писал Скалкин письма в Россию и прочие страны и просто всем кругом рассказывал как ему удивительно хорошо и думал, а может и не думал, что теперь и всегда-то так вот и будет.

Там, конечно, и война где-то совсем рядом проходила, но она его не касалось и он ее не касался, оставаясь во вполне параллельных отношениях.

А тут вдруг бах! В Петербурге октябрьская леворюция случилась и все что было правое стало левым, а если не захотело быть левым, то просто – к стенке! И пошла такая экпроприация, что не обрадуешься, даже и самого царя с трона спихнули и в Сибирь отправили. И все имущество Скалкина порастащилось, а куда и самим большевикам леворюцанерам неизвестно.

И стал он вмиг совсем совсем нищим бродягой, клошаром значит ежели совсем по французски выражаться.

Вот и стал он с тех пор клошарить по Парижу и шарить по помойкам чем бы ему пропитаться и думать при этом всякое разное про мироустройство и прочие жизненные явления.

И ежели б был он птицей, то непременно улетел бы в другое место, но не умел Скалкин ни летать ни ползать, и ступал по поверхности земли, то носком то пяткой и никакой особой творческой выразительности в этом не было.

И хорошо еще, что человеки придумали мосты, а то где бы еще укрываться от непогоды и вести различные размышленья, про то что было, будет или не будет.

Сидит бывало под мостом и думает и думает всякое про всякое, но никаких ответов не находит. Да может их и нет вовсе на свете сем белом.

Три медведя

Жили были в лесу 3 медведя, но, конечно, же не в нашем обычном русском лесу, а в совсем заграничном, заморском, а ежели и еще точнее и географически определить, то в европейском и даже во французском.

И хотя и был это абсолютно французский культурный лес, но медведям и там было все же как-то неуютно. Подумаешь лес, эка невидаль!

Деревья всякие растут, вороны каркают – рокфора просят, кукушки кукуют, совы-филины ухают, лягушки безхвостые квакают, а кроме того никаких шансонов или кан-канов и не видно и не слышно – сплошная допотопная отсталость.