Великосветский сходняк

Чего на дураков злиться? А разве этот Сухоруков не дурак, если думает, что это она убила Лиду?

– Я его вовсе не прятала, – наконец собравшись с силами, ответила она. – И Лиду не убивала.

– Вот, но тем не менее вы знали имя покойной! – обрадовался следователь. – И у нас есть свидетели, которые видели, как вы с ней разговаривали буквально за несколько минут до совершения убийства. И жертва при этом выглядела очень расстроенной. Плакала.

– Да, Лида плакала, – признала Мариша. – Но она была пьяна. И вообще она плакала не из-за меня.

Вы бы тоже облились горючими слезами, если бы ваша любимая девушка вышла замуж за другого, а вас бы пригласила свидетелем на свадьбу.

Мариша сказала и сама поразилась эффекту. Сухоруков залился яркой краской, потом побледнел, а потом разозлился.

– Этот факт моей биографии к делу не относится! – взвизгнул он. – И если хотите знать, мы все равно остались с ней добрыми друзьями.

– Извините, я не хотела вас обидеть, – растерянно произнесла Мариша. – Я не знала, что у вас была такая же драма.

– Нет! Говорят вам, не было никакой драмы! Девушка была, а драмы не было. Не было!

– Ладно, ладно, – поспешно согласилась Мариша. – Не волнуйтесь так.

– Кто волнуется? – мечась по кабинету, словно угорелый, спросил у нее Сухоруков. – Я волнуюсь? С чего бы это мне волноваться? Это вам следует волноваться. Потому что вы подозреваетесь в совершении убийства вашей знакомой Лидии Совиной.

– Чушь какая-то, – пожала плечами Мариша. – С чего бы мне ее убивать? Мы с ней познакомились в ресторане в тот вечер чисто случайно.

Она рыдала в соседней кабинке в туалете. Я спросила у нее, в чем дело. И она ответила…

И тут Мариша замерла с открытым ртом. Следователь нетерпеливо посмотрел на нее. Должно быть, выражение лица Мариши его обнадежило. Потому что он даже вернулся за свой рабочий стол.

– Лида подозревала невесту в каких-то нехороших махинациях, – наконец произнесла Мариша. – Она так и сказала, что собирается раскрыть глаза Сергею на Ольгины делишки.

Это явно было не совсем то, что надеялся услышать Сухоруков. Он снова сорвался с места и начал бегать по кабинету. Вообще, для следователя он был каким-то уж слишком нервным. Должно быть, неудачи в личной жизни сказывались. Марише даже стало немного жаль мужика. Но Сухоруков сам все испортил.

– Хотите пустить следствие по ложному пути. Надеетесь, что мы поверим вашим словам, – сказал он, и Мариша моментально утратила к следователю всякое сочувствие.