Веник алых роз

Все это понимали…

– И вам это в конце концов надоело, и вы решили прекратить ее выступления! – заявил Моржов.

– Еще скажите, что я так люблю наш театр, так переживаю за его репутацию, что убила Примакову, лишь бы она не позорила его и всех нас! – воскликнула Галина.

– Нет, – покачал головой Моржов. – Думаю, что у вас был иной повод, чтобы избавиться от Примаковой.

– И какой же?

– Вам была обещана главная роль в новой постановке, – сказал Моржов. – И роль как раз молоденькой девушки. Но Примакова, узнав об этом, начала плести интриги, чтобы и эта роль снова досталась ей.

А вы, чтобы не потерять роль, просто убили несчастную женщину. Нет Примаковой, некому и отнять у вас роль.

– Глупости! – неожиданно вспыхнул Руслан, выйдя из ступора. – Позвольте представиться, я – автор той самой новой пьесы, в которой Примакова, по вашим словам, нацелилась играть главную роль. Так вот я вам скажу, что после того, как я сегодня увидел ее на сцене, у меня отпали последние сомнения. Я бы костьми лег, но Примаковой роль Камиллы не доверил бы.

Ее могла сыграть только более молодая и стройная актриса.

– Но вы свое мнение озвучили только сейчас! – немного подумав над словами Руслана, резонно возразил ему Моржов. – Никто, в том числе и убийца, не мог знать вашего мнения заранее. Так что я вынужден повторить свой вопрос к гражданке Розовой. Зачем вы явились в гримерную убитой? Что вам там понадобилось?

– Ничего, – отозвалась Галя. – Она меня сама к себе позвала.

– Сама? – казалось, голубые глаза капитана даже распахнулись от удивления.

– Понимаю, сама была изумлена, когда услышала, – кивнула Галина. – Но тем не менее это так. Мы с Нинель столкнулись на лестнице. И она сказала, что нам нужно поговорить. И пригласила меня к себе. Разумеется, я пошла.

– И что? О чем она хотела с вами поговорить?

– Она извинялась, – отведя глаза, глухо произнесла Галина.

– Перед вами? За что?

– За то, что будет вынуждена отнять у меня роль в новой пьесе, – сказала Галина.

 – Но, честное слово, я ее не убивала. Мне даже стало ее жаль.

– Жаль? Почему же? Она собиралась отнять у вас роль, а вы ее за это еще и жалели?

И даже Мариша в душе вынуждена была признать, что Галина перехватила.

– Да! Жаль! – выкрикнула Галина, явно не собираясь сдаваться. – Потому что она была такой усталой и несчастной. И она говорила со мной без этой своей обычной надменности и хамоватости. И я даже подумала, что, она в сущности, славная женщина.