Веник алых роз

Мариша думала, что упавший поднос и звон бьющейся посуды должны были бы как минимум привлечь внимание режиссера, а Руслан мысленно прикидывал, а не показалось ли ему, что нога Столпова холодна как лед. Мариша поднялась с пола первой. Подойдя к кровати режиссера, она откинула покрывало и тут же отшатнулась.

– Что? Что там? – заволновался Руслан. – Он жив?

– Какое там жив, – протянула Мариша. – Похоже, его задушили.

– Ох! – выдохнул Руслан и прижал руку к сердцу. – Ты уверена?

– Или отравили, – засомневалась Мариша.

– Других версий нет? – тоскливо осведомился Руслан. – Зарезали? Может быть, застрелили?

– На тех участках тела, которые правила приличия позволяют мне лицезреть, у него никаких колотых или огнестрельных ран нет, – сказала Мариша.

– Тогда, может быть, сердечный приступ? – с надеждой спросил Руслан.

– Может быть, – согласилась Мариша, хотя в глубине души сильно сомневалась.

А сомнения порождали несколько причин. Во-первых, вчерашнее убийство Примаковой.

Во-вторых, уверения самого режиссера, что он здоров как бык и в их роду больных вообще не водится. Конечно, уверял он ее в этом, будучи совершенно пьяным и предлагая завести общего ребеночка. А в-третьих, и это было самое главное, теперь Мариша была совершенно уверена, что ночью в спальне режиссера она точно видела какого-то брюнетика с лысинкой. Немного помедлив, она сообщила об этом Руслану.

– Другими словами, когда мы приперлись среди ночи к Столпову, у него в спальне был убийца? – побледнел Руслан.

 – А мы даже не поняли этого? Просто завалились спать. А ведь мы могли спасти жизнь человека! Но вместо этого мы с тобой позволили убийце закончить свое темное дело и спокойно смыться. Он даже не соизволил прикончить и нас с тобой, видимо, решил, что мы не представляем для него опасности. Стыд и позор! Какие мы после этого с тобой детективы?

– Ты возмущаешься, что убийца не убил и нас за компанию с режиссером? – удивилась Мариша.

– Нет, но он мог хотя бы попытаться! А так я чувствую себя полным ничтожеством, которого даже убивать нечего. Но ты, Мариша, почему ты не подняла тревогу, если увидела ночью в квартире постороннего человека?

– Не знаю, – замялась Мариша. – Он так спокойно спал, уткнувшись в подмышку Столпова. Мне даже его лицо толком разглядеть не удалось. Только загорелую лысину. И то, что он был брюнет. А так я подумала, может быть, он друг Столпова.