Витязь без шкуры

Имена заставляли Дину и Герика идти узкой дорожкой, никуда с нее не сворачивая.

Первый раз Гермес попался на краже, когда ему было всего восемь лет, стырил у одноклассницы понравившуюся ему ручку. Кража была слишком мелкой, чтобы вызвать серьезное отношение к ней общественности, Гермесу она сошла с рук. Ручка была красивой, он загнал ее кому-то из учеников, а на вырученные деньги купил себе три порции мороженого – шоколадное, сливочное и крем-брюле, которые с удовольствием и проглотил, ни с кем не поделившись.

Мороженое Гермесу понравилось. То, что оно отдавало ворованным, его не смутило. И следующая кража была уже более значительной.

Постепенно одноклассники просекли, кто у них ворует, сообщили об этом учительнице. Мать Гермеса вызвали в школу, но так как к этому времени она уже прочно утвердилась во мнении, что школа населена одними злобными ведьмами, которые к ее детям просто цепляются, то удовольствовалась объяснениями сына о том, что он невиновен аки агнец и что его специально оговаривают злые люди.

Так что к четырнадцати годам Гермес был уже опытным воришкой, иной раз покушавшимся и на другой бизнес – мелкое мошенничество, гоп-стопы или даже откровенный грабеж. Но когда он, угрожая ножом своему однокласснику, отнял у него сотовый телефон, терпение учителей лопнуло и к делу была привлечена милиция, родители ограбленного ребенка написали заявление с просьбой наказать грабителя.

Людмила Петровна немедленно начала активную работу по обелению репутации своего сына, она писала прокурору, писала в РОНО, она писала всюду, куда только могла, кляузничала, что ограбленный ученик часто болеет, страдает приступами головной боли, сомнамбулизма и вообще шизик и нуждается в специальном лечении.

И как ни удивительно, но дело против Гермеса было прекращено. Родители ограбленного ребенка сами забрали свое заявление, чтобы оградить мальчика от тех потоков грязи, которые, не стесняясь, выливала на его голову Людмила Петровна.

Гермес вновь избежал наказания и окончательно уверовал, что может творить все, что ему заблагорассудится.

В дальнейшем ему не раз предстояло убедиться, что это далеко не так, но прежний опыт подсказывал ему, что процент неудач все же существенно ниже, так что стоит рискнуть.

Вот этого типа и надеялась повидать Анжела, потому что точно знала: уж от кого от кого, а от любимого братца у Дины тайн точно не бывает. И не потому, что она все выбалтывала ему сама.