Волшебный яд любви. Колючки в брачной постели

– Это ключи от квартиры Славки, его тещи и жены!

– Ты думаешь?

– Уверена.

И с этими словами Кира быстро вытянула ключи из сумки и сунула их себе в карман.

– Ты что задумала? – ахнула Леся.

– Молчи! Я знаю, что делаю!

После этого недоумевающая Леся и гордая Кира вернулись обратно на кухню. Соня как раз закончила разговор со справочной и сообщила:

– Она жива. Мне сказали, что состояние у нее хоть и тяжелое, но стабильное. Если в ближайшие сутки-двое она придет в себя, значит, порядок. Если нет… Но мы будем надеяться на лучшее!

Подруги порадовались, что при тете Люде врачи нашли какие-то удостоверяющие ее личность документы.

Или женщина даже сама очнулась и смогла назвать себя. Но все же сумку тети Люды они отдали ее невесткам, хотя Кира и ощущала нечто вроде сомнений, а правильно ли они делают? Ведь в этой сумке мог заключаться ответ на вопрос, что знала тетя Люда о случившемся с ее сестрой и племянницей.

И хотя Кира уже основательно порылась в сумке и ничего подозрительного не нашла, но ведь она, эта вещица, могла оказаться совсем маленькой и невзрачной.

И Кира запросто могла ее пропустить! Она с тоской поглядывала на коричневую сумку тети Люды и помалкивала.

Теперь невестки тоже как-то притихли. Они обе явно прикидывали, как теперь изменится их жизнь. И получалось, что изменится очень круто и, увы, совсем не в лучшую сторону. Уже завтра кому-то из них придется отпрашиваться с работы или оставлять старшего мальчика на продленном дне. И забирать младшего тоже придется уже позднее, а не в четыре часа, как это делала бабушка.

И кому-то надо будет готовить обед, делать с одним ребенком уроки, гулять с другим, стирать, мыть, резать, сушить, гладить…

Глаголы, обозначающие домашнюю работу, можно было продолжать до бесконечности. И по мере их перечисления лица у обеих невесток вытягивались все больше и больше.

– Алин, а может, нам тоже надо было поехать в больницу? – робко спросила Соня у старшей невестки. – Раз ей так плохо…

– А смысл? – возразила тоже погрустневшая Алина.

 – Нас бы все равно всех к ней не пустили. Завтра поедем.

Подруги с радостью отметили, что настроение этих молодых женщин сместилось в сторону сочувствия свекрови. Они больше не брызгали слюной от злости, они притихли и примолкли. Было ясно: они уже рассказали все, что знали. И потому подруги начали прощаться.

Пусть эти красотки подумают на досуге о том, как много делала для них тетя Люда. Ну а там, глядишь, что-нибудь да и поймут.