Вояж на Кудыкину гору

Затем Юлька выяснила, где точно находится магазин. А полковник и председатель правления осудили того паскудника, кто своим гусеничным транспортом разбил дорогу. Но, как выяснилось, взыскивать было не с кого. Дорогу разбили, когда везли трубы для прорванной неподалеку от поселка теплотрассы.

– Снова придется с жителей деньги на дорогу собирать, – вздохнул старик.

– Может быть, и не придется! – коротко ответил полковник. – Как фамилия нашего депутата?

– Вороватов.

– Ну и ну! – изумился полковник.

 – Это что, у него действительно фамилия такая или прозвище? Ладно, не важно, схожу я к этому Вороватову. Пусть он нам с дорогой поможет. А нет, так я и к губернатору не постесняюсь на прием записаться.

– Уж сделай такую милость! – обрадовался старик. – Ты человек с наградами. И сам такой видный. Может, губернатор и согласится тебя выслушать. Она же хоть и при должности, но женщина интересная и молодая. Всяко ей приятней просьбы от молодого красивого мужчины выслушивать, чем от какого-нибудь старого гриба вроде меня.

Хотя она и со стариками со всем уважением разговаривает.

Решив вопрос с дорогой, полковник вызвался сопровождать Юльку к людям, жившим в одиннадцатом и седьмом домах по улице Заливная. У них уже, разумеется, побывала милиция, да не по одному разу. Поэтому жильцы этих двух домов находились во взвинченном состоянии и говорить о случившемся ночью по третьему или даже четвертому разу явно не хотели. Если бы не полковник, который внушительной горой возвышался рядом с Юлей и всем своим видом показывал, что лучше бы им рассказать все, что они знают, девушку, скорее всего, даже и на порог бы не пустили.

Но, с другой стороны, и рассказать соседи могли очень мало. Ночью к ним никто, кроме Мариши с Юлей, не заглядывал. О чем они очень охотно и сообщили Юльке, после чего на лице полковника отразилось некоторое недоумение.

– Вы что же, тут этой ночью тоже были? – изумился он, выйдя с Юлей на улицу. – За родственником решили проследить? И кто он вам? Муж?

При этом на его лице появилось такое расстроенное выражение, что Юлька тут же поспешила его порадовать.

– Нет, не муж. Просто дальний родственник. То есть, грубо говоря, мне он даже и не родственник вовсе. Он – муж моей троюродной сестры. И она гораздо меня старше, – поспешно прибавила она, вспомнив Нонну.

А дальше Юлька принялась вдохновенно врать, так мастерски путая вымысел с правдой, что самой себе диву давалась.