В семье не без убийцы

Роман присел за столик, на который указал ему Юрка, и обнаружил, что Бодунов исчез. Только что был рядом, а теперь его не было. Куда же он мог деться?

Оглядевшись вокруг, Роман увидел приятеля, который разговаривал о чем-то с официантом, похоже, делал заказ. Роман снова удивился. Как же Юрка сказал, что они уже отмечают? Где? И кто они, если никого нет?

Но Юрка уже спешил назад. В руках у него был графинчик с водкой.

– Сейчас официант принесет заказ, – сказал он. – А пока выпьем.

– Мне чуть-чуть.

– Знаю, знаю, твоя Наташка, если унюхает, кирдык тебе будет – полный и окончательный.

И как ты с ней живешь?

Вопрос был риторический, ответа на него не требовалось. Это знали оба.

– Ну, за твоего сына! – произнес Роман тост.

Юрка вскинул на него глаза:

– За ка… Ах да!

Они чокнулись и выпили. Юрка опрокинул целую рюмку, а Роман лишь пригубил. Наташа категорически не одобряла, когда он пил где-нибудь, кроме дома. Она и дома-то не одобряла, но все-таки там Роман мог в честь большого праздника выпить бокальчик или даже три.

Но не больше. За этим Наташа следила очень строго. Три рюмки, и баста. Так что Роман сознавал – если он явится домой даже слегка нетрезвым, очередной разборки будет не избежать. А ему так хотелось выспаться хотя бы сегодня!

Им принесли салаты. Роман накинулся на еду с жадностью, не разбирая, что там в этом салате намешано. Наташа бы упала в обморок. Она не признавала рестораны престижем меньше трех звезд. Но Роман с утра ничего не ел, и даже такой салат показался ему вкусней вкусного.

А вот Юрка закусывал мало. Поковыряв для приличия в тарелке, он огляделся по сторонам и произнес:

– Что-то горячее не несут. Пойду потороплю их.

И исчез прежде, чем Роман успел сказать, что горячего он не хочет и просто элементарно не успеет его съесть. Впрочем, разве что пару кусков мяса. Нагоняй от Наташи он все равно уже получит, так не все ли равно? Предвкушая предстоящее горячее блюде, Роман доедал свой салат и вдруг услышал у себя над ухом, как низкий мужской голос произнес:

– Верни мальца-то.

Роман поднял голову и с удивлением обнаружил, что данная фраза адресована ему. Ее произнес высокий, мрачного вида детина, чью одутловатую физиономию покрывала многодневная щетина. Выглядел этот тип достаточно угрожающе, и Роман поежился. Его явно приняли за кого-то другого, и, честно говоря, он этому другому не завидовал.

Ожидая, что, увидев его лицо, детина извинится и отойдет, Роман молча смотрел на него.