В семье не без убийцы

– Ты разрешала этой бабе куда-то возить ребенка? Говори? Разрешала?

– Нет, нет, конечно.

– А между тем я нашел людей, которые видели, как эта тетка сажала нашего ребенка в машину. Наташа, где ты ее нашла?

– На сайте.

– На каком сайте?

– Ну, на сайте агентства по подбору нянь, гувернанток и домашней прислуги.

– Где этот сайт? Как туда войти?

Наташа сказала название, но оно оказалось неправильным. Поисковик ничего не показал.

– Вспоминай, что же ты! – кричал Рома.

– Ах, я не помню, что ты на меня кричишь? К чему эта беготня? Ну, посадила няня мальчика в машину, что с того?

– Она его била! Это видела дочка соседки.

– Не может быть. Наверное, девочке это просто показалось или придумала.

Роман смотрел на Наташу и поражался тому, что видел. Странная безучастность была написана на лице жены. Неужели эта женщина устраивала ему страшные истерики, когда он на минутку отворачивался в сторону, будучи отправлен на прогулку с Михасиком? А когда мальчик случайно свалился с горки, то жена объявила Роману бойкот на целых две недели.

Была немедленно вызвана «неотложка», Михасика со всеми предосторожностями транспортировали в больницу, где, несмотря на заверения врачей, что с ребенком все в порядке, Наташа настояла на полном обследовании.

И хотя обследование выявило лишь незначительный ушиб мягких тканей, Роману еще в течение двух месяцев после этого при каждом удобном случае напоминали о том, как по его вине Михасик чуть было не стал инвалидом.

И на каждой прогулке Роману вменялось в обязанность глаз не спускать с сына, предостерегая его от всех возможных опасностей. А тут он говорит Наташе, что их ребенка била какая-то посторонняя баба, что она с неизвестными целями усадила его в свою машину и, похоже, увезла невесть куда, а ей и дела нет.

– Наташа, ты вообще, в своем уме? – спросил он у жены. – Ты здорова? Ты хотя бы слышишь, что я тебе говорю?

Снова безучастный кивок. Роман плюнул и выбежал из дома.

Находиться рядом с этой омертвевшей женщиной было не под силу. Но и на улице лучше ему не стало. Он прошелся вдоль дома, убедился, что уже окончательно стемнело, и вернулся назад. Сердце билось так часто, что, казалось, того и гляди выскочит из груди.

– Надо заявлять в полицию! – твердил Роман самому себе. – Надо!

На улице он пробыл от силы десять минут, может быть, чуть больше, но за это время с его женой произошли разительные перемены.