В семье не без убийцы

Но если одна была мертва, а второй обвинялся в ее убийстве и был задержан, тогда кто там мог быть сейчас?

В надежде, что это отпустили арестованного, Мариша выскочила за дверь. Но вместо Романа она увидела огромную бабищу – мать Наташи. Женщина волокла в руках огромную плазменную панель, которая висела у ребят в спальне. За женщиной следовал ее супруг, недостаток роста последний компенсировал шириной своих плеч и общей коренастостью. У него в руках была коробка с набором кухонной посуды.

Мариша была немного знакома с матерью Наташи, которую тоже звали Мариной, что сразу же расположило эту женщину в пользу соседки своей дочери.

Так что, увидев ее сейчас, она по-приятельски кивнула. И, прислонив тяжелую плазму к стене возле лифта, она вытерла тыльной стороной руки лоб и произнесла:

– Ты уже слышала, что Ромка учудил?

– Если вы про убийство, то да.

– А про что же еще? Я как сегодня у следователя побывала, так сразу сюда рванула. Вещи спасать.

– Вещи?

– А ты как думала? Уже телефона недосчитались.

Где он?

– Телефонный аппарат полицейские забрали, вроде бы я у них его видела.

– Ну все! – расстроилась женщина. – У этих вовек ничего назад не выбьешь. Обидно. Телефончик-то навороченный был, и с автоответчиком, и с функцией определения номера, и еще черта в ступе там было, мы бы и сами с отцом таким не отказались бы пользоваться. Наташка всегда себя ценить умела, все только самое лучшее и потому дорогое покупала, импортное. Обидно, если все это пропадет.

– Почему вещи должны пропасть? Ну телефон взяли полицейские, но остальное-то?

– Так ты мозгами-то пораскинь, – посоветовала ей Марина.

 – Квартира в ипотеке, то есть в залоге у банка. Наташка убита, Ромка в тюрьме. Кто проценты по кредиту платить станет? Я? Или отец? У нас таких денег нет. А коли нет денег, значит, рано или поздно банк квартиру опишет. Вот я и решила – квартиру не спасти, пусть. Так хоть вещи сохраним. Мишка подрастет, ему передадим.

И, утерев с лица то ли пот, то ли слезы, женщина осведомилась у Мариши:

– Кстати, мальчишка-то где? У тебя?

– Нет.

Мне Михасика никто не оставлял.

– Новое дело, – выпрямилась Марина во весь свой богатырский рост. – Где же пацан-то? Следователь сказал, что мать его няне отдала, я думала, что тебе.

– Увы, не мне.

– Может, у кого из соседей он?

– Нет. Наташа отдала Михасика няне, а та его увезла.

Марина повернулась к мужу, все еще стоящему у нее за спиной с огромной коробкой в руках.