Закрытие Америки

Ноги увязали, но она упрямо продвигалась к тому странному свертку, который, как казалось теперь, едва слышно стонал. Чем ближе подходила Белла, тем различимее был этот стон. Сейчас она уже не сомневалась – под стеной недостроенного дома на снегу лежит вовсе не куль с цементом и не рулон стройматериалов, там кто-то живой. Но кто? Белла недоумевала. Кто там может лежать? Пьяный сосед? Или, может, бешеная собака, собравшаяся тут околеть?

Эти догадки заставили ее притормозить. Если пьяный – он может быть опасен.

О больной бешенством собаке и говорить не приходится.

А ведь всякое может быть.

Дело осложнялось еще и тем, что, отгрохав огромный двухэтажный каменный дом и начав строить еще один, свекр по какой-то причине до сих пор не облагородил участок. Он даже забор не сделал. Ворота с калиткой поставил очень красивые, чугунного литья, а даже плохонького забора у них не было. Так ворота и торчали третий год на потеху соседям и прохожим.

– Белла…

Ей послышалось или ее кто-то позвал? Голос доносился от темного предмета.

Белле стало ясно, что там точно не собака, собаки человеческими голосами не разговаривают. Значит, там человек. И этот человек знает, как ее зовут. Приободрившись, она решила выяснить, кто же это разлегся на снегу. Среди ее знакомых нет таких, кого бы ей стоило бояться всерьез. Разве что один человек, но он остался далеко, в прошлой жизни, и Белла была уверена, что это не он.

– Белла…

И снова стон. Белла взяла себя в руки и двинулась в его направлении.

Шаг, еще шаг. Стон больше не был слышен из-за осин и елей, которые росли вдоль границы участка, она не могла видеть, что там впереди. Но Белла решила во что бы то ни стало выяснить, кто же там лежит, и помочь этому человеку.

Наконец она подобралась к нему настолько близко, что смогла его разглядеть. Брюки, куртка – все ясно, это мужчина. Лицо скрывалось в темноте. Чтобы понять, кто это, Белле нужно было вытянуть его поближе к свету.

– Эй! Вы меня слышите?

Никакого ответа. Тогда она потянула мужчину за ноги.

Тело дрогнуло и медленно поехало по мягкому снегу. Вот выползла из тени верхняя часть туловища, вот уже видна шея, за ней показался и чисто выбритый подбородок. А затем Белла ахнула:

– Андрей Георгиевич! Это вы!

Перед ней на снегу лежал свекр. Одного-единственного взгляда на его бледное лицо Белле хватило, чтобы понять, с ним худо, совсем худо.

– Что с вами? Андрей Георгиевич, вы меня слышите?

Но он не подавал признаков жизни.