Жертвы веселой вдовушки

Никаких особо теплых чувств Леся к этому своему дяде не испытывала, по причине того, что дядя Леня – или Ленчик, как его звали в семье – был с самого детства полностью порабощен своей властной мамашей, которая требовала исключительных прав сына на все его чувства. Ленчик должен был любить ее одну и заботиться лишь о ней одной. Ни на кого другого свои чувства Ленчик тратить не имел права.

Впрочем, год назад деспотичная власть матери над Ленчиком окончательно и бесповоротно закончилась – по причине естественной кончины этой престарелой дамы.

Никакой грусти от этого события из родни никто не испытал, за исключением самого Ленчика, для которого мать за эти четыре с лишним десятка лет их «знакомства» стала центром его вселенной.

Все прочие тихо радовались, что сварливая и неуживчивая тетя Марина наконец отправилась в мир иной, откуда уже вряд ли будет изводить родню своими капризами.

– Ну да, – нейтрально отозвалась Леся. – Я помню дядю Леню. Мы с Кирой были на похоронах его матери. Ленчик там так рыдал! Выходит, дядя Леня до сих пор еще не оправился после смерти матери?

– Когда это было! – отмахнулась ее мама. – Тетя Марина умерла уже почти год назад. Ленчик давно уже смирился со своей утратой. Нет, сейчас проблема у него в другом, совсем в другом.

Помнишь еще дядю Сашу?

– О, да!

Теперь Леся откликнулась куда более живо. Дядя Саша был еще одним маминым братом. Опять же, не родным, а двоюродным, но куда более веселым и любимым своей племянницей. Умер он всего месяц назад. И вопрос Лесиной матери был, по меньшей мере, странным.

– Конечно, я помню дядю Сашу, – отозвалась Леся. – Бедный! До сих пор не могу поверить, что он умер! Я даже всплакнула на его похоронах.

– А я вот уверена, что он не сам умер. Ему в этом помогли.

– Помогли? – опешила Леся. – Как это – помогли?

– А вот так, – еще более многозначительно и зловеще произнесла ее мама.

– Кто? – заволновалась Леся. – Кто помог?

– Его жена.

– Тетя Луиза?!

При этом имени бедную Лесину маму буквально скривило.