Знойная женщина – мечта буржуя

Они притащили ворох деревянных реек и ведро с жидким топливом. Лисица вытянул первую рейку, обернул ее тряпкой и опустил получившийся факел одним концом в топливо, а потом чиркнул зажигалкой. На конце рейки вспыхнул маленький огонек, который быстро разгорался и становился все больше, все ярче. Подняв его так высоко вверх, как только было возможно, Лисица принялся размахивать им у себя над головой.

Минуты текли томительно долго. Прогорел и погас один факел, Лисица сразу же зажег другой. Затем ему на смену заступил Андрей, потом Никита и Эдик.

И лишь после того, как горящий факел вновь оказался в руках у Лисицы, друзья увидели на воде какое-то размытое пятно, которое все приближалось и приближалось к острову.

– Это моторка! Там люди! Эй, сюда, сюда! У нас беда!

Но шум моторки стих, не доезжая до острова. А затем незнакомый мужской голос осведомился:

– Эй, что там у вас произошло?!

Долгожданный голос прозвучал в ночной тишине словно глас с небес. Уже не чаявшие, что их план удастся, пленники закричали с острова:

– Спасите нас! Мы тут застряли!

– Что случилось?

– Лодку у Багра украли.

Мы здесь все как в ловушке. Помогите нам!

– А где сам хозяин?

– Он… тут.

– Пусть выйдет.

– Он… он сейчас не может.

– Тогда я уплываю!

– Нет! Умоляем! – хором взвыли все. – Причальте к пирсу, мы вам все объясним.

– Ага! Счас! Ищите себе для забавы другого какого-нибудь дурака!

– У нас все очень серьезно! Мы тут в западне!

– Я причалю, а на меня этот пес бросится.

Нет уж, спасибо, проходили! Может, с кем другим у вас эта шуточка бы и прокатила, но только не со мной. Я-то уже ученый!

Надо же, как не повезло! Единственный спаситель, и тот оказался покусанным Барсиком. Теперь мужик боялся чудовищных клыков и нипочем бы не причалил к острову.

– Барсика мы посадим на цепь, – попытался выторговать им шанс Лисица. – Договорились?

– Нет. Пусть сам хозяин лично меня попросит, тогда причалю.

– Он не может.

– А что с ним? Охрип? Голос потерял? Вот дела, всю зиму тут один-одинешенек проторчал, не замерз.

А как лето, как его ангина свалила. Заболел он? Так, что ли?

– Хуже.

– Хуже? Что же хуже? Ведь не помер же он!

– Помер.

Какое-то время над заливом воцарилась тишина.

– Эй, вы так не шутите, – произнес тот же голос, на сей раз прозвучавший очень испуганно. – Не дело это. Места тут такие, что не любят, когда про покойников говорят. Особенно к ночи.

– Мы и не шутим.