Золото фамильного склепа

А старика они вроде бы к сиделке пристроили. Так им спокойнее.

Вот все, что твердили соседи в ответ на вопрос подруг, куда делся жилец из восемьдесят второй квартиры.

– А сиделка им вроде бы родственница. Вот и согласилась взять к себе старика, пока молодые гуляют.

Но это подруги знали и так. Выходило, что притащились они сюда, чуть не спалив Лилькин двигатель, совершенно напрасно. Девушки заметно приуныли. Но затем природный оптимизм возобладал.

– Отрицательный результат – тоже результат. Раз дед не добрался до дома, значит, его перехватили по дороге.

А если перехватили, то, значит, было кому перехватывать.

– Походим еще. Поспрашиваем.

И девушки походили. Обошли весь подъезд, где жил Иван Сергеевич. Поговорили с бабками на скамеечке. Побеседовали с несколькими владельцами собак, которые могли видеть Ивана Сергеевича, возвращающегося домой. И наконец им повезло. Какой-то мальчишка признался, что видел Ивана Сергеевича, ковыляющего к дому.

– Не-а. Никакой инвалидной коляски с ним не было.

Своим ходом шел. От машины до дома.

– Как же так?

– На костылях.

– А что за машина?

– Обычная тачка. «Жигулешка»! Наверное, подбросил кто-то старика до дома. Бомбист какой-нибудь задрипанный! Реальный чел на такую тачку ни за что в жизни не сядет!

В голосе пацана не слышалось ровным счетом никакого уважения к отечественному автомобилестроению. Да оно и понятно. Стыдно сказать, но те консервные банки, которые до сих пор сходят с конвейеров Тольятти, назвать машинами довольно сложно.

Да, они на четырех колесах и даже ездят. Но, боже мой! Как они ездят! И как выглядят при этом! Как говорится, полчаса позора – и вы в нужном месте.

Но сейчас девушкам было не до обсуждения достоинств и недостатков отечественных «Лад» и «ВАЗов». Да и что там обсуждать? Машины эти дешевые. Это их главное и, можно сказать, единственное достоинство.

Сейчас подруг больше интересовал другой вопрос.

– А потом? Куда делся Иван Сергеевич потом? После того как доковылял до дома?

Но насчет этого пацан ничего определенного сказать не мог.

На той же самой машине Ивана Сергеевича никто не увозил. Кто-то высадил пассажира и сразу же уехал. А старикан поковылял к себе домой. И был цел, невредим и даже очень бодр и весел.

А радовался он потому, что возвращался к себе домой. В квартиру хоть и на первом этаже, но с зарешеченными окнами и с толстой железной дверью. Подальше от всех этих странных типов, которые болтались по двору его родственницы Констанции.