Золото фамильного склепа

– И поэтому она пошла на убийство мужа? Чтобы не терять своего положения?

– Как вдова, она имела гарантированную долю в наследстве. А как разведенная жена – еще не факт.

– Все равно! Зачем убивать? Куда проще взять и развестись!

– Конечно, – согласилась с Лилькой и Леся. – При разводе половина совместно нажитого имущества достается второму супругу.

– Дети получили бы алименты.

– И жила бы себе эта женщина тихо, мирно и с чистой совестью.

Кира в ответ на доводы подруг только презрительно фыркнула:

– Вы обе рассуждаете, словно живете в цивилизованной Европе, а не в нашей дикой России.

– А это тут при чем?

– Да вы хоть знаете, что суд Гааги отказался брать на рассмотрение все дела, касающиеся территории бывшего СССР?

– При чем тут это?

– Гаагу еще какую-то приплела, – фыркнула Леся. – Где бузина, а где в Киеве дядька!

– При чем тут Гаага? – допытывалась тем временем Лилька у Киры.

– А при том! При том, что у нас в законодательстве до сих пор такой темный лес, что все ноги переломаешь! Даже Верховный суд отказывается вмешиваться в наши разборки.

И уж точно, что развод у нас в стране вовсе не гарантирует женщине безбедное существование после судебного слушания. Ювелир мог устроить так, что его бывшая жена вообще ничего бы не получила при разводе! Или получила бы, но жалкие крохи!

Леся и Лилька молчали. Верно. Кира совершенно права. Сплошь и рядом слышишь о бедных ограбленных женах и их почти голодающих детях.

Но что-то очень редко можно услышать историю об успешном разводе, когда женская половина супружеской ячейки получала бы при разводе именно половину, а не считаные крохи.

– Ну допустим! – пробормотала Лилька. – Допустим, что она его убила.

– Не убила, а заказала. Убивать своими руками она бы не стала. Слишком глупо и опасно.

– Ну хорошо. Заказала. И что дальше?

– А дальше она получает на руки четыре пятых всего состояния ювелира.

– Четыре пятых? Почему именно четыре пятых?

– Потому что близких родственников у ювелира было пятеро – мать, жена и трое детей.

Каждый по закону получает по одной пятой имущества. Но так как дети еще несовершеннолетние, то их опекуном назначается мать. Ясно вам?

– Да.

– И только одна пятая отходит матери ювелира.

Одна пятая выглядела настолько жалко по сравнению с четырьмя пятыми, что подруги сразу же сбросили мать ювелира со счетов. Она сына не убивала и не заказывала.