Зонтик для дельфина

А когда он обнаружил, что безногому стали подавать даже больше, так и вовсе стал считать свое обморожение чем-то вроде счастливого случая. Время шло, и Ермолка занял среди нищих прочное положение, даже немного поднялся по иерархической лестнице и теперь сам отбирал тех, кому дозволялось работать на его территории.

К тому времени, когда закончилась история Ермолки, водочная бутылка уже опустела. Но сам нищий, похоже, совсем не опьянел. Видно, действительно обладал лошадиным здоровьем.

– А ваша Арнольдовна тут уже лет пятьдесят работает, – сказал девушкам Ермолка.

 – Старшая она среди нас. Места распределяет. И ведь точно всегда знает, кому и где стоять и что говорить, чтобы подавали больше. Сейчас позвоню ей.

И к удивлению подруг, он извлек из кармана куртки мобильный телефон и потыкал в кнопочки.

– Арнольдовна, – произнес он. – Тут две какие-то девки тебя видеть хотят. Фотография у них твоя. Да? Ладно, спрошу сейчас.

И, прикрыв рукой трубку, он произнес:

– Она спрашивает, кто вы такие.

Фамилии ваши. И из какого журнала.

– А мы из нового журнала «Свет и тьма», – бойко соврала Мариша. – В продаже его пока нет. Только в следующем месяце должен выйти первый номер. Название у журнала, сам видишь, специфическое, вот редактор и заказал репортаж о людях, оказавшихся на дне. Скажи, видел вашу Арнольдовну на фотке, и очень уж она его поразила. Даже фотографию ее обещает поместить в цвете и комментарии жалостливые под ней тиснуть.

– А денег он Арнольдовне за это даст?

– Даст, – кивнула Мариша.

 – Как же иначе? Сам посуди, кто же будет с нами дело иметь, если не платить?

Кажется, этот довод нищему показался убедительным. Поговорив с Арнольдовной, Ермолка потребовал от подруг обещанные двести рублей и велел:

– Идите теперь на станцию. Там возле первого вагона, если ехать в центр, лавочка стоит. На ней вас Арнольдовна и будет ждать.

Подруги заторопились. Во всяком случае, Инна торопилась, а вот Мариша против обыкновения плелась где-то позади.

– Что с тобой? – нетерпеливо оглянулась на нее Инна.

 – Чего ты еле тащишься? Болит что-то?

– Ногу стерла, – поморщившись, пожаловалась Мариша. – Прямо не наступить. Не знаю, как и быть. Если не поторопиться, то эта Арнольдовна может нас и не дождаться. Видела, какие они тут все деловые? Двадцать минут своей автобиографии – уже бутылка водки и двести рублей!

– Я пойду вперед, – предложила Инна. – А ты ковыляй себе потихоньку.

– Ага, – кивнула Мариша. – Поторопись.