Золото фамильного склепа. Казино «Пляшущий бегемот»

Час от часу все странней и странней.

– Так твоя мачеха из семьи алкоголиков?

– Ну да! А я вам о чем толкую? Жуткие алкоголики! Глашка до шестнадцати лет впроголодь жила. Летом еще ничего, травку с огорода пощиплет или в лесу грибов себе наберет. А уж зимой просто беда! Все, что Глашка у себя в коровнике зарабатывала, родители у нее отбирали и пропивали. Только и кормили, чтобы ноги могла до работы доволочь. Так ей и говорили: «Чего тебя, дура, кормить, коли ты в коровнике работаешь. На работе молочка на халяву и напьешься.

Итак, картина вырисовывалась яснее ясного.

– Папа на редкостную красоту польстился. А Глашка… Глашке после ее коровника любой мужик сказочным принцем казался. Пусть и на пятнадцать лет старше.

В этот момент в дверь раздался звонок.

– Кто бы это мог быть? – встрепенулась Раечка. – Может быть, папа?

Она мигом вскинулась и легко побежала в прихожую открывать дверь.

– А-а-а… – услышали подруги ее разочарованный голос и сразу же поняли, что явился точно не ювелир.

– Где Сеня? – раздался мелодичный женский голос. – Раечка, ты узнала, что с папой?

– Откуда? – недовольно проворчала в ответ девушка. – Только что приехала. Тут девочки сидят с папиной работы. Иди к ним. Может быть, вместе с ними что-то скумекаем.

Затем раздались шаги. И в кухню вошла красавица. Раечка тоже была очень хорошенькой девушкой. Но рядом с мачехой, которая была старше ее на целых десять лет, Раечка казалась просто суетливым воробышком рядом с царственной жар-птицей.

Черты лица очень правильные и в то же время нежные. Роскошные золотые волосы, огромные лучистые глаза, изумительная бархатистая кожа. И толстой Глафира вовсе не была. Напрасно Раечка наговаривала на мачеху. Просто Глафира была чуть полновата. Но после рождения троих детей это было вполне естественно. К тому же легкая полнота ничуть ее не портила. А только прибавляла шарма и величия.

– Вы с Сениной работы? – спросила Глафира у подруг.

С первых же ее слов сразу стало ясно, что Раечка в оценке умственных способностей своей мачехи все же недалека от истины. Глафира была очень простодушна.

– Ой, беда, беда! – зарыдала она, узнав, что муж ее действительно пропал. – А я ведь надеялась, что обманули меня!

– А кто вам звонил?

– А? Что? Кто звонил? А следователь мне и звонил.

– Горшков?

– Кажется. Я фамилий не запоминаю. У меня память очень плохая.