Звездная пыль на каблуках

Они стали часто встречаться, и он пригласил ее поехать в эту страну.

– И сразу же предложил подписать контракт?

– Насколько я знаю, не ей одной…

– Как его зовут?

– Григорий. Григорий Мавров.

– Так он русский? – удивилась Юля.

– Вроде бы, – пожал плечами Юрий Алексеевич. – Я сам лично его никогда не встречал.

– А вы могли бы навести справки об этом человеке? – вмешалась в разговор Мариша.

– Да, думаю, да, – кивнул Юрий Алексеевич. – Странно, что эта мысль мне самому не пришла в голову.

Ведь в самом деле, Раиса улетела по приглашению этого человека не одна, а в составе научной группы. Конечно, я наводил справки об этом человеке и раньше, но… не совсем того характера.

– И что же вы о нем узнавали? – полюбопытствовала Мариша.

Юрий Алексеевич неожиданно покраснел. Краснел он странно, сначала ярко заалел кончик носа, а потом розовый румянец растекся по его лицу и шее. И, явно смутившись, Юрий Алексеевич неохотно, но все же пробормотал:

– Я интересовался м-м-м… так сказать, его внешними данными.

– Так вы ревновали? – догадалась Мариша. – Ревновали тетю Раису к этому типу, да? И пытались узнать, каков он из себя, чтобы подсчитать вероятную опасность, исходящую для ваших отношений с тетей Раей?

– Ну да, она с таким восторгом рассказывала о нем, что у меня невольно зародились определенные подозрения, – все так же багровея носом, ответил Юрий Алексеевич. – Сознаюсь, что мое поведение было просто недопустимым.

Но что уж тут, я ничего не мог с собой поделать.

– И что вам про него рассказали?

– Ничего утешительного для меня я не услышал, – вздохнул Юрий Алексеевич. – Этому человеку едва за сорок, он прекрасно выглядит. Сложен как бог, смуглый, синеглазый, но темноволосый. При этом тратит деньги, не считая и с такой небрежностью, словно у него в кармане бьет собственная нефтяная скважина. К тому же Раису несколько раз видели наедине с этим Григорием в весьма уединенных местах.

– И вы ей это высказали, когда она вам звонила из той страны, куда улетела?

– Нет, – замялся Юрий Алексеевич. – Понимаете ли, даже если бы я и хотел, то все равно бы не смог. У нас с ней оба раза получился очень короткий разговор. Похоже, что она не могла или не хотела долго говорить. В первый раз она вообще всего лишь сухо сообщила, что долетела благополучно. И то, я думаю, сделала это только потому, что я ее неоднократно просил, и она обещала.