Кого не видят глаза

Лишь загнав Даф и Никка в ловушку, я мог вынудить их укрыть тебя в Келасе.

– Но зачем?

– Неужели неясно? Это единственное место на Земле, где советник моего отца не смог бы тебя найти, а я обещал Александру, что с его дочерью ничего не случится. – Лир заерзал на месте, словно неожиданно поняв, что сидит на острых камнях, но буквально через пару секунд замер, его мрачный взгляд устремился в пустоту. – И до сих пор пытаюсь сдерживать это обещание, землянка.

Аня растерянно уставилась в ту же пустоту, пытаясь осмыслить услышанное.

Получается, цепочка случайных совпадений, что привела ее к дружбе с даитьянами, была вовсе не стечением обстоятельств, а детально продуманным планом фомора? Тогда это прекрасно объясняет, откуда Лир знал каждое их следующее действие на Земле – он сам был инициатором этих действий! Однако…

– Ты знал, что карта у меня? – уточнила Аня, подняв глаза на ненавистного собеседника. – Знал, что я пойду в Пайтити с Никком и остальными?

– Я догадался, что карта у тебя, когда мы не нашли ее в квартире и твой отец сказал, что не взял ее с собой, – нехотя признался Лир.

 – А потом и Даф мне… Теру об этом сказала. Но я не рассчитывал, что даитьяне позволят тебе пойти с ними. Это все очень осложняло. Хораун нас в итоге нашел, и все, что там началось… Амариллис и твой отец…

Лир резко умолк, отвернувшись к окну.

– Жаль, что Дафна не прикончила тебя, – заметила Аня и вновь покосилась на выход. Нагала или кого-либо еще не видно.

– Возможно, – на удивление легко согласился Хэллхейт и, положив книгу на пол, провел пальцем по металлическому корешку. – Но раз уж так случилось, что я остался жив, тебе придется меня потер…

Аня рванула с места и кинулась к выходу.

– Стой!.. – послышался гневный возглас за спиной.

«Ни за что».

Землянка выскочила в коридор. Очерченный тенями, он выглядел куда более зловеще, чем казался сначала. Узкие окна вдоль винтовой лестницы наполняли все вокруг тусклым солнечным светом, который задыхался, попадая во власть мрака.

От темных каменных стен исходил потусторонний, могильный холод, а гулкое эхо пронзало тишину, точно острые стрелы.

Не видя другого выхода, Аня бросилась вниз, перескакивая через две ступеньки разом. Колени дрожали, но останавливаться было нельзя.

Сердце стучало, как бешеное, лишь набирая обороты. За считаные секунды Аня очутилась на первом этаже и огляделась, судорожно переводя дыхание.