Кого не видят глаза

У него нет родственников, нет друзей за пределами дворцового квартала, никто не помнит ребенка с таким именем и не знает, где он раньше жил. Хораун даже не удосужился подделать себе липовую легенду. Как вообще отец мог доверить ему такую высокую должность?

– Природное обаяние.

– Ты видела его обаяние. – Лир пнул валяющуюся на дороге ветку. – Поэтому я пошел обратно в те захолустные переулки, чтобы найти ответы. Даже не представляешь, что и кого в итоге я нашел…

Хэллхейт вдруг замолчал, точно потерявшись в воспоминаниях.

Аня не стала расспрашивать. Во-первых, фомор периодически резко выходит из себя без особой причины, хотя так же резко и возвращался к дружелюбному расположению духа. Во-вторых, он умеет к себе расположить. Аню переполняли смешанные чувства: она ловила себя на мысли, что в компании Лира чувствует себя вполне неплохо, ему даже хочется доверять, – и это после всего того, что случилось в Пайтити!

Наконец, после получаса молчаливой прогулки, лес стал редеть, и перед путниками выросла неимоверных размеров каменная стена, высотой с небоскреб.

– Это ворота такие? – усомнилась Аня, не видя ни единого окна или щели, указывающей на створки.

– Нет, это уже город, – отозвался Лир. – Нарака, столица Патила, выстроена на месте древней горной системы. Идеальная оборонная крепость и по совместительству компактная жилая площадь. Пойдем, лучше зайти с запада.

Они прошли вдоль стены, которая теперь уже и вовсе растворялась во мраке ночи, и увидели небольшой проход, узкой неприметной полоской разделявший каменный блок надвое, точно два очень близко стоящих дома.

– Маловероятно, что здесь нас найдут те, кто не должен, но лучше не привлекать внимания, – добавил Лир, когда они вошли. – Думаю, на денек-другой ты вполне сойдешь за местную. Главное, вести себя понаглее и не лыбиться каждому встречному.

– Я никогда не лыблюсь.

– Ага, Дафне это скажи.

На пустынной улочке, обнаружившейся по ту сторону, городские стены оказались и правда усеяны бесчисленными окнами, в которых горел свет. Первые этажи были заставлены закрытыми киосками и завешаны тряпьем, а на тротуаре валялись горы мусора.

– Не суди строго, в эту часть города не суются уважающие себя фоморы, – поспешил сказать Лир, увидев, с каким разочарованием Аня смотрит вокруг. – Вот центр Нараки другое дело. Там настоящий рай.