Золотой век предательства. Тени заезжего балагана

Уехать и оставить хотя бы одно письмо без ответа отец попросту не мог. Поэтому, когда Уми увидела бардак на столе отца, она почувствовала облегчение. Пока он оставался дома, ей всегда было как-то спокойнее.

Отец редко вызывал её к себе, и потому Уми терялась в догадках, что же ему могло от неё понадобиться – особенно теперь, когда он был так занят работой. Судя по пустым тарелкам, которые стояли на подносе возле письменного стола, отец даже позавтракал прямо у себя в кабинете, чтобы не терять даром ни минуты.

– Пока ты спала, Ёсио заходил, – проговорил отец, беря в руки очередное письмо. Он бегло проглядел его и, хмыкнув, снова поднял глаза на Уми.

Она сидела чуть в стороне от стола и смотрела на татами, по которым полз маленький жучок с блестящим панцирем. С виду Уми казалась спокойной, но на деле в голове её крутилось множество мыслей. Зачем Ёсио приходил в усадьбу в такую рань? Неужели, помимо ведения игорного дома, у них с отцом были ещё какие-то дела?

Долго, впрочем, размышлять ей не пришлось: отложив письмо, отец продолжил:

– Он рассказал мне о том, что произошло сегодня под утро в игорном доме.

Уми похолодела. Ну кто, кто тянул Ёсио за язык?

– Этот Косой Эйкити, – неумолимо продолжал отец, – из-за чего вы с ним повздорили?

Итиро Хаяси не любил, когда ему врали. К тому же Уми не знала, что именно рассказал отцу Ёсио, и потому решила говорить как есть.

– Он мухлевал. И в этом ему помогал ёкай.

Глаза отца расширились от изумления. Он знал о том, что его дочь могла видеть духов.

Но Уми до сих пор не была до конца уверена в том, что отец верил во все рассказы об О-Кин и прочих ёкаях, с которыми ей доводилось сталкиваться. Но в открытую он никогда не сомневался в её словах, за что Уми была ему благодарна.

– Хм-м, вот ведь зараза, – проворчал отец. – И что прикажете делать с этим жульём, раз они теперь заручились помощью ёкаев? Приглашать на каждую смену каннуси из ближайшего святилища, чтобы он своими молитвами отпугивал нечисть?

Уми не сумела сдержать улыбку.

Шутил отец только в том случае, когда находился в хорошем расположении духа. В последнее время это случалось всё реже, и потому Уми радовалась про себя этой неожиданной, но приятной перемене.

– Думаю, пока одной меня будет достаточно, чтобы следить за духами, – в тон ему ответила Уми.

Но отец покачал головой.

– Эта смена в «Тануки» была для тебя последней.

– Что? – Уми не могла поверить в услышанное.