Зимний вечер в проруби

Но жил он за счет своей жены, это ты выяснила. И сейчас уже после ее смерти тоже не бедствует. Ты говоришь, что одет он опрятно, со вкусом и даже дорого? Но при этом работать все равно не работает, дома целый день сидит. Значит, что?

– Что? – эхом откликнулась Мариша.

– Значит, кого-то эксплуатирует, – со знанием дела ответила Юлька. – Например, своих женщин.

– Почему тебе вечно какие-то ужасы чудятся? – возмутилась Мариша. – Может быть, человек просто получил разницу между стоимостью прежней квартиры и его нынешнего жилья? Ее сейчас и проживает.

– А раньше? До того, как его жена с пасынком погибли? Что он проживал?

Но на этот вопрос Мариша ответить не могла.

– Не верю я в такие чудесные совпадения! – твердо заявила Юлька. – Люди десятилетиями за всякими ветхими старушками ухаживают. А после их кончины выясняется, что у старушек куча родственников имеется, которым все имущество и завещано давным-давно. А тут вдруг раз! Не прошло и двух лет, как вся дружная семья отправляется на тот свет, а остается один этот Андрей Васильевич.

– Ой, ужас! – схватилась за голову порядком опьяневшая Мариша. – Что же делать? Мама и слышать ничего плохого про этого Андрея Васильевича не хочет.

– О! – почему-то обрадовалась Юлька. – Первый признак, что охмуреж твоей мамы идет полным ходом. Эти альфонсы, они свое дело знают. Просто так ведь альфонсом тоже не становятся. К любому делу призвание иметь нужно. Ты уж мне поверь!

– Нет, не верю! – заявила Мариша.

– А ты как хотела, чтобы он оборванцем ходил? Или зверем рычал? Какая женщина на такого позарится? Нет, альфонсам и прочим мошенникам как раз необходимо выглядеть очень и очень прилично. Гораздо приличней, чем достойным людям.

И, разлив по бокалам остатки вина, Юлька закончила:

– Сегодня мы пойдем развлекаться, а завтра ты расстарайся уж получше и вотрись в доверие к этому Андрею Васильевичу. В квартиру к нему под любым предлогом напросись.

– Я сама не могу, – отказалась Мариша. – Если я назовусь чужим именем, то ведь соседи меня знают. Могут случайно выдать. На лестнице, к примеру, встретят и скажут: «Привет, Маришечка! Как там твоя мама Тамара Ильнинична поживает?» Вот мой обман и раскроется. И Андрей Васильевич, если он проходимец, мигом тревогу забьет.