Зимний вечер в проруби

Ах, какой он прекрасный человек! Обаятельный и всегда такой немного таинственный! Но я уверена, что за его молчанием скрывается какое-то огромное чувство. И его очаровательная собачка! Как чудесно было бы заботиться о таком милом существе! Я уже представляю, как она славно устроится вместе с моими животными. Она ведь чрезвычайно дружелюбна, вы заметили? Впрочем, как и ее хозяин. Он такой… У меня просто нет слов, чтобы описать свое восхищение.

В общем, у Тамары Ильиничны налицо были все признаки ранней стадии влюбленности, быстро прогрессирующей в обожание.

Подруги прекрасно понимали ее нынешнее состояние. Сами в нем не раз бывали. И поэтому даже легкого намека не сделали Тамаре Ильиничне о том, что, возможно, предмет ее обожания вовсе не настолько хорош и идеален, как она себе его нарисовала. Сейчас очернить хоть в чем-то Андрея Васильевича значило бы превратиться во врага самой Тамары Ильиничны.

Поэтому Юлька больше и не протестовала. А помалкивала, в душе соглашаясь с Маришей, что с Андреем Васильевичем еще далеко не все ясно.

И, конечно, следует разузнать о нем как можно больше. И вот теперь этому плану подруг грозил провал, потому что оскорбленное молчание Юльки подстегнуло Крученого к дальнейшим действиям. Целый день он не переставал третировать ее телефонными звонками. А к концу рабочего дня, выйдя из офиса, Юлька обнаружила его выглядывающим из своего «Лендровера».

– Юля! – весь расплылся в улыбке Крученый, увидев девушку.

Юля же в ответ нахмурилась. Крученый тут же поспешно придал своему лицу выражение самого искреннего раскаяния и смущения. И с виноватым видом вылез из машины и засеменил к ней, пряча за спину роскошный букет. Юлька с удовольствием отметила, что букет преимущественно составлен из крупных колючих роз, и поэтому ждала, когда букет перекочует к ней в руки. Когда это случилось и Крученый уже собирался запечатлеть на щеке Юльки первый осторожный поцелуй, символизирующий примирение, она взорвалась.

– Потаскухе своей белобрысой отдай этот веник! – заорала она, со всего размаху шмякнув пышными колючими розами по морде своего возлюбленного. – Гад такой! Обманщик! Предатель!

И, нанося ему один удар за другим, Юлька кричала, окончательно войдя в раж:

– Подлец! Мерзавец! Грабитель! Чтоб тебя черти с квасом съели! Вот тебе! Вот!

– Юля, – отступая и закрываясь от колючих розовых стеблей, вопил Крученый.