Зимний вечер в проруби

– Это была моя сестра!

Если бы Юлька была чуточку наивней или если бы она действительно была влюблена в Андрея Васильевича, она бы тут же ему поверила, так искренне прозвучали его слова.

– Я очень рада! – пролепетала Юлька, пытаясь придумать, как же быть дальше. – Очень рада, что ошиблась.

Андрей Васильевич засыпать все еще не собирался. Но тут отчаянно зазвонил телефон. Андрей Васильевич, не спуская обожающего взгляда с Юлькиной ноги – почему-то особенно его привлекала к себе правая, – взял трубку. Это было несколько опрометчиво с его стороны, потому что даже сидящая на приличном расстоянии от телефона Юлька смогла расслышать женский голос, который немедленно завопил в трубку:

– Андрей Васильевич, ну где же ты? Твоя кошечка тебя давно заждалась! Ты скоро приедешь?

– Мила, у меня возникло неотложное дело, – несколько смутившись, пробормотал в трубку Андрей Васильевич.

Потом он ушел с телефонной трубкой подальше от Юльки, явно отвергая предложение своей подруги немедленно приехать и поправить его здоровье своим присутствием, а также купленными по дороге необходимыми лекарствами.

– Вы плохо себя чувствуете? – притворно озаботилась Юля.

– Если честно, то в голове какая-то тяжесть, – пожаловался Андрей Васильевич. – И тянет немного поваляться в постели.

Юлька возликовала. Наконец-то проклятое снотворное начало действовать.

– Так в чем же дело? – бодро откликнулась она, так резко поднимаясь с места, что устроившаяся у ее ног Крошка едва успела отпрыгнуть в сторону, возмущенно тявкнув.

Но сегодня Андрею Васильевичу было не до нее. В полном восторге он подхватил Юльку на руки и понес в комнату, где находилась его кровать. Как уже знала Юлька, кровать была такой широкой, что занимала все пространство комнаты от одной стенки до другой. Крошка собиралась увязаться за хозяином, но перед ее носом дверь безжалостно захлопнули.

– Милая! – бормотал Андрей Васильевич, судорожно срывая с Юльки одежду.

– Ты же плохо себя чувствуешь! – напомнила ему Юлька, безуспешно пытаясь натянуть обратно кофточку.

– Просто чудо, как хороша! – заверил ее Андрей Васильевич, делая попытку завладеть Юлькиной юбкой.

Юля уже начала подумывать, не треснуть ли настырного и не желавшего засыпать поклонника по башке чем-нибудь тяжелым, как вдруг Андрей Васильевич перевернулся на спину и начал стягивать с себя брюки.

– Милая, – бормотал он при этом.