Другая сторона истории. Сомнения-истории и стратегии

Мне только что удалось уговорить Эли поиграть с кубиками».

«Ну, да уж, не говори мне про Эли, – подумала я про себя и не смогла не добавить вслух: – А гостья твоя уже ушла?»

– Гостья?? Так дома никого нет…

– А кто же тогда все время говорил?

– Ааа! Это аудиозапись урока, который я пропустила на прошлой неделе.

Наши ощущения снова и снова обманывают нас, но мы продолжаем доверять им, полностью полагаясь на них и не помня, что они могут нас подвести. Нередко мы «соскальзываем» в негативные суждения, принимая наше первое впечатление о происходящем за непреложную истину, твердо веря в первый поверхностный взгляд или промелькнувшую мысль относительно того, что мы, как нам кажется, услышали.

В принципе, люди и были созданы, чтобы воспринимать окружающий мир посредством чувств и приобретать те или иные знания. Однако Создатель заповедал нам сомневаться в их непогрешимости. Мицва судить благосклонно учит нас: когда чувства склоняют нас к негативному суждению, мы обязаны подвергать сомнению достоверность их доводов.

Мы должны не только размышлять над нашими ощущениями, но и переосмысливать наши предположения. Чтобы уважать[7 - В оригинале на английском – игра слов: respect – re (пере-), spect (от лат «spectrum» – видимое); то есть, дословно – увидеть заново или пересмотреть. Прим. пер.] людей, мы должны заново рассматривать факты и стараться посмотреть на вещи по-новому, «трезво».

Нам необходимо развивать в себе желание возвращаться к ситуации, пытаясь найти новые соображения или обстоятельства: проверять себя, может быть, мы сделали вывод необдуманно? Может быть, сами «добавили» факты, что привело к неверному ответу?

Малыш только заснул, полчетвертого дня.

Может, у меня тоже получится ненадолго закрыть глаза и немного отдохнуть. Дом был полон счастливых звуков: детей, друзей и друзей тех и других. Все было в порядке; самое время часок вздремнуть.

Но вдруг раздался звонок в дверь, и я решила открыть сама, ведь теперь все равно не уснуть.

Я потянула ручку двери, более сонная, чем бодрой, но, открыв ее, мое лицо озарилось радостью: «Ой, Леа, заходи, так приятно тебя видеть!»

Леа Ньюман – одна из моих хороших подруг, уважаемая всеми.

«Я пришла не в гости, хотя мне бы очень хотелось, – начала она. – Случилось кое-что важное, и, я думаю, ты должна об этом знать».

От волнения у меня заныло внутри. Что такое могло случиться? Это касается кого-то из моих детей? Мой разум пронесся по их улыбающимся лицам, но ничего не нашел.