Чечено-российские отношения и идея чеченской государственности. Политический очерк

На Тереке схлестнулись не только два миграционных потока, но и интересы требующего жизненного пространства чеченского населения и интересы российской государственной экспансионистской политики. Экспансионистская политика русского государства требовала свободного прохода в Закавказье, особенно после принятия в 1587 году русского подданства кахетинским царём Александром II. Проходы и через Дарьяльское, и через Аргунское ущелья пролегали по вайнахским территориям. Проходы по Прикаспию контролировались проирански настроенными дагестанскими владельцами.

Установление сотрудничества с вольными вайнахскими обществами стало необходимостью. Чеченские общества были в состоянии обеспечить проходы в Закавказье. В 1588 году в сопровождении отряда во главе с Ших-мурзой Окоцким (Аккинским) первое московское посольство было сопровождено в Грузию. В том же году в Москву прибыло первое чеченское посольство, а сам Ших-мурза был принят в российское подданство с установлением жалованья. Наверное, этот самый факт послужил поводом к тому, что в 2008 году в Чечне различными мероприятиями отметили 420-летие установления дружественных отношений с Россией. Сам эпизод поступления одного члена одного из многочисленных чеченских обществ на службу российскому государю, конечно, не может рассматриваться как определяющий характер отношений между чеченцами и Российским государством. Но период этот характеризуется мирными, союзническими, взаимовыгодными отношениями. Известный историк, исследователь истории российско-чеченских отношений Я. Ахмадов пишет: «В конкретных условиях XVI века отношения чеченских князей и союзов аулов (землиц) с русскими царями носили объективно „союзнический“ характер». Однако на Тереке схлестнулись интересы не только российской власти и горских племён. Массовое возвращение на равнину чеченцев, которые образовали целые слободы у укрепления Терки, в городке Кизляр, компактные поселения в Эндери, свои общины в притеречных и прикаспийских степях затрагивало интересы кумыкских, дагестанских, кабардинских владельцев, которые в своих стремлениях остановить чеченскую миграцию, а также с целью брать с них дань, стали апеллировать к российским военачальникам и воеводам, принимать российское подданство и за регулярное жалованье и поддержку их земельных и феодальных интересов становились проводниками колониальной политики царизма. Активная деятельность Ших-мурзы, который тоже принял российское подданство и поступил на службу, немало встревожила этих владельцев.