Чечено-российские отношения и идея чеченской государственности. Политический очерк

В частности, генерал Булгаков в 1804 и 1807 годах совершает два похода в районы Ханкалы, Атаги, Герменчук. В походе 1807 года участвует 10 000 военных. Походы успеха не принесли, хотя, по обыкновению, с представителями сёл Атаги, Гехи были заключены договоры о перемирии и получены аманаты – заложники, и походы эти были сопряжены с большими потерями.

3.2. Эпоха Бейбулата Таймиева

И ещё они показали, что прямое русское правление в Чечне невозможно. В отсутствие на территории Чечни прежних «князей» российское командование вынуждено было искать опору в среде известных личностей среди чеченских обществ.

Такой личностью, на линии соприкосновения, в то время был старшина крупного села Шали Бейбулат Таймиев, получивший известность благодаря нападениям на казачьи посты и пленению полковника И. Дельпоццо. Он в 1807 году получил чин подпоручика с установлением жалованья. Но становиться простым исполнителем, одним из российских чиновников, орудием в руках российских военных Таймиев, видимо, не желал. Таймиев желал при поддержке российских военных стать правителем в Чечне. На что, конечно, не могли согласиться российские военные. Он несколько раз нарушал заключённые с русскими соглашения, организовывал нападения на укрепления, в том числе и на крепость Грозную. При одной из встреч с полковником (позднее – генералом) Н. Грековым Таймиев потребовал подчинить ему всех чеченцев с правом взимания с них налогов и штрафов. Таймиев три раза встречался с командующим Кавказской армией генералом Ермоловым. Его попытки создать в Чечне самостоятельное государственное образование под протекторатом России не встретили и не могли встретить поддержку со стороны российских властей. Вступивший в 1816 году в должность наместника на Кавказе и главнокомандующего Кавказской армией генерал Ермолов, который считал, что укреплению владычества русских на Кавказе могут способствовать только меры насилия, эти стремления Таймиева, конечно, отверг. Одновременно не оставившие своих намерений утвердиться в Чечне кумыкские и дагестанские владельцы и дагестанские религиозные миссионеры пытались дискредитировать его деятельность, ставя ему в вину контакты с российскими военными. К тому времени в Чечне и на всём Северном Кавказе в антиколониальном движении начинают превалировать религиозные лозунги, призванные с помощью религиозной идеологии сплотить народности региона в этой борьбе, усиливающиеся по мере ужесточения карательных мер со стороны русских.