Чечено-российские отношения и идея чеченской государственности. Политический очерк

Узнав в стоящем на помосте для повешения своего знакомого, Сусу подскакал к помосту и срубил саблей верёвку. Приговорённый вскочил на круп его лошади, и они через сёла Дышне-Ведено и Ведено ускакали в наше село Эшилхатой. Попытаться отбить приговорённого для мюридов Узун-Хаджи значило вступить в конфликт с тейпом харачоевцев. На это они не решились. Да и пропавшая лошадь вскоре нашлась. К тому же дед, видимо, был достаточно известным человеком. У него во дворе стояла под навесом пушка с достаточным количеством снарядов.

Попасть к нему эта пушка могла или в результате покупки у российского гарнизона в крепости Ведено при помощи его друга Седика Гудаева, служившего в крепости, или её могли привезти его племянники Мажда Музиев и Инал Азарсанов, возвратившиеся домой из чеченского полка «Дикой дивизии». Второе кажется более вероятным: в своём романе «Алун шераш» Халид Ошаев упоминает о двух всадниках-харачоевцах «Дикой дивизии», везущих домой пушку. Участник тех событий, житель села Ведено Абдурашид Мадаев рассказывал мне, что эту пушку Сусу, к тому времени уже пожилой человек, отдал им, группе харачоевцев, когда они пошли на помощь жителям села Старый Юрт (Девкар-Эвла), подвергшегося нападению казаков. Использовали её и в боях против деникинцев. В село она, конечно, больше не вернулась. Какая пушка! Вскоре настали времена, когда даже за спрятанный кинжал можно было получить срок. В районе Узун-Хаджи был известен старшему поколению как учёный алим и участник восстания в округе в 1877—1878 гг. К тому же он был гость. И помощь его против деникинцев, которого горцы обоснованно рассматривали как генерала ненавистного царского режима, была очень кстати. И эта помощь также символизировала проявление традиционной солидарности и единства народов Дагестана и Чечни в борьбе против извечной российской агрессии. Отряды, организованные им и его министром многих министерств чеченцем Иналуком Арсанукаевым, приняли достаточно активное участие в боях с деникинцами. Большевики, загнанные белогвардейцами в горы, установили с ним некий союз, причислив свои отряды в состав его «армии», и умело использовали его влияние среди верующих чеченцев в войне против деникинцев. После его смерти в 1920 году Северо-Кавказский эмират перестал существовать. Просто люди разошлись по домам: красные – в Грозный, аварцы – в свои горы, чеченцы – по своим сёлам. Похоронен Узун-Хаджи в Шамиль-Хуторе Дышне-Веденского административного поселения.

Конец ознакомительного фрагмента.