Хорошие девочки предпочитают плохих мальчиков

Тьма потекла из моих ладоней, вливаясь в разинутый рот непрошенного гостя.

Парень задергался в конвульсиях, из его рта брызнула пена. Потом он упал и затих.

Дима перегнулся через подоконник и указал на силуэт внизу:

– Лиза, одна убегает! Ты можешь ее достать?

Оказалась, что выпавшая из окна женщина ничуть не пострадала. Обернувшись, она зарычала, как мог бы зарычать дикий зверь, но не человек. Я поняла, что за все это время люди, напавшие на нас, не произнесли ни слова.

Убегающая женщина вдруг поднялась над землей, словно это не стоило ей никаких усилий.

Теперь она летела по ночному небу! Я вцепилась в подоконник.

– Лиза?

Покачала головой – слишком далеко. Но попробовать стоило. Я выпустила черную силу из своей ладони и сформировала ее в копье. Потом размахнулась и со всей силы бросила вдаль. Секунду спустя мы увидели, как призрачный наконечник достигает своей цели. Женщина резко остановилась, перевернулась в воздухе и начала свое стремительное падение на землю. Я проводила тело взглядом, потом обернулась.

Морковка сидела в углу и умывалась, как ни в чем не бывало.

Дима склонился над упавшими… людьми?.. существами?..

На моих глазах тела превращались в черный песок.

– Магия стирает следы, – произнес парень.

Я устроилась на кухне с чашкой мятного чая, бездумно глядя в вечернее небо. Морка терлась об мою ногу, норовя скинуть тапок. Потом вдруг подняла голову и взглянула на меня грустными лаймовыми глазами. Словно смиряясь с чем-то. Но вот я почувствовала, как напряглось ее тело, а вслед за этим раздались шаги.

– Не поздновато для чая?

– Мята успокаивает, – пробормотала я, а потом сообразила, что эта фраза не из моего лексикона. Скорее уж из Любиного. Сестрица любит заваривать всякие травки и долго рассуждать об их полезных свойствах. Дай ей волю, она все на свете лечила бы отваром из шиповника.

– Тогда и мне налей.

Я грела ладони над чашкой.

– Я их убила?

Дима кивнул, приглядываясь к моему лицу.

– Н-насовсем? Ой, мамочки…

Голос дрожал.

Злость отступила так же быстро, как появилась, и я осталась одна в своей голове: запутанная, до смерти испуганная происходящим, маленькая глупая девочка.

Дима положил руку мне на плечо, принялся тихонько разминать пальцами напряженную шею.

– Ты говорил, та женщина не вернется. Но она влезла в мою спальню, да не одна, а с компанией таких же…

Он молчал. Теплая рука посылала приятные волны моему телу, но я старалась их игнорировать.