Кладезь компиляций. Писательский самоучитель. Том 3

Таким образом, твои воспоминания и фантазия свободны от тирании природы. Эдгар Дега. // Память как волшебное сито, оно пропускает мусор и сохраняет золотые зёрна. Константин Паустовский. // Разные мастера работают по-разному. Айвазовский, Фёдор Васильев, Куинджи в процессе исполнения картины почти не обращались к работе с натуры. Богатое творческое воображение и хорошо натренированная зрительная память позволяли им писать такие картины, в которых процесс работы с натуры весьма затруднителен, как в знаменитой картине Архипа Куинджи «Ночь на Днепре».

// Память – всего лишь разновидность воображения. Урсула Ле Гуин. // Исторической памяти не противопоказано воображение: важно только, чтобы оно было историческим. // Память – это история и память – это искусство. Прошлое вне памяти не существует: оно даётся нам памятью. История и искусство – дети одной матери: памяти. Борис Пастернак. // Древние называли Муз дщерями Памяти – красивый миф, доказывающий естественную и тесную связь между воображением и воспоминанием. Впрочем, в любом случае, память всё-таки остаётся, некоторым образом, второстепенною способностью; это есть способность собирать и накапливать сведения. В гениальных произведениях память не рождает из себя ничего непосредственно: она служит лишь основанием гениальности при могучем содействии воображения и живого чувства. Исаак Дизраэли. // Любое творчество есть результат спаренной работы памяти и воображения. Память без воображения всего только мёртвый груз. Воображение без памяти провисает в безвоздушном пространстве и само невесомо. Оно хуже мёртвой памяти. Павел Антокольский. // Память и воображение рождают литературу, смею сказать – вторую действительность. Юрий Бондарев. // Память – мать муз. Франсуа Вольтер. // Послушайте, что смертным сделал я: число им изобрёл, и буквы научил соединять – им память дал, мать муз – всего причину. Эсхил.

79.9. Зрительная память потрясающая…

Живописец, только копирующий природу, становится её рабом, связанным по рукам и ногам.

Движение живых стихий неуловимо для кисти: писать молнию, порыв ветра, всплеск волны – немыслимо с натуры. Для этого-то художник и должен запомнить их и этими случайностями, равно как и эффектами света и теней, обставлять свою картину. Иван Айвазовский. // Зрительная память Айвазовского была потрясающая. Однажды я стал свидетелем этому. Мы прогуливались по берегу Бискайского залива. Было ветрено, небо застилали низкие облака.