Где не светят звезды

Что угодно, лишь бы не прозябать, пока…

«…помогаешь мне?» – раздался язвительный голос Ани в его голове.

Землянка показалась в дверях супермаркета, наигранно одарила Никка обиженным взглядом и двинулась к светофору. Всем своим видом показывая, что понятия не имеет, что за парень с каштанами следит за подолом ее развивающейся на ветру юбки.

«Ты слишком старательно притворяешься, что не знаешь меня», – заметил Никк.

«Думаешь?»

«Уверен».

«А как полагается себя вести?»

«Ну… ай!» – Никк едва не вскрикнул вслух, когда его собственную руку свел спазм.

Кулек выпал, орехи покатились по тротуару.

«А ты слишком старательно притворяешься, что слышать мысли друг друга на расстоянии нормально, Никк».

«Нормальнее, чем распоряжаться моими руками как своими собственными!»

«Извини, не удержалась», – хоть он и не видел Аниного лица, точно знал, ее губы растянула ухмылка. Она была благодарна, что Никк сейчас рядом.

И он не мог сердиться. Это противоречивое, ни с чем не сравнимое чувство: видеть, чувствовать, понимать все глазами другого человека.

Словно находишься в двух телах одновременно, проживаешь две жизни сразу. Являешься собой, но в то же время и чем-то большим, чем крошечный, одинокий осколок жизни.

«Не усложняй, – фыркнула бы сейчас Даф, – это просто любовь».

Никк улыбнулся, следя, как землянка пересчитывает газеты.

«Что не так?» – почувствовав это, спросила Аня.

«Ничего. Все именно так, как должно быть».

Аня тоже теперь выглядела иначе: футболку с джинсами сменили алая юбка и черная водолазка, с которой ее волосы, отросшие уже до лопаток, сливались, как заколдованный шелк.

Она уже не та растерянная, испуганная землянка – она уверенная в себе, знающая, куда идет, покорительница миров. Воительница.

– Волшебница, – прошептал Никк. Еще бы знал он, как этой волшебнице помочь…

Остановившись у пешеходного перехода, Аня начала раздавать газеты прохожим. Даитьянина кольнула ее тревога.

«Смотри внимательно», – напомнила Аня. Ее глаза бегали по людям, ища одного, сердце билось чуть быстрее обычного.

«Я всегда внимателен».

Новый укол тревоги.

Из-за поворота к светофору шагал Александр. Ровно в десять пятнадцать, как и всегда. В одной руке потрепанный кожаный портфель, в другой кофе, который отец Ани поспешно заглатывает на ходу.

Анино волнение достигло пика и оглушило Никка, как ледяная лавина. Он даже забыл об осеннем зное.