Где не светят звезды

– Мы не ругаемся!

На этот раз ветер подул из окна, заставляя Анины руки покрываться гусиной кожей.

– И не хочу, чтобы на Да’Арии без нас пролетело пару столетий, – добавил Никк. – Помнишь, что говорил Лир?

– Вранье, Лир что-то перепутал, – выдернув из его рук свой дневник, Аня бросила тот на стол. – Сколько раз мы уже ходили сквозь портал АмараВрати, и время везде течет одинаково.

– Да, только до этого прошел год.

– Одиннадцать месяцев.

– Не суть. Если это какие-то временные скачи, – посмотрев на ворох документов, валявшихся на полу, Никк опять извлек что-то, – закономерность которых не нашли даже Лир с Нааеком, то те непредсказуемы.

Аня стало холодно, то ли от этой мысли, то ли от погоды, и она поспешно закрыла окно. Ей не хотелось размышлять о том, что у нее, возможно, не так много времени, чтобы найти маму, как она полагает.

– Не может такого быть, Никк.

– Думаешь, Ирн соврал? Зачем?

– Но тогда копии Ирнея и Чарны из прошлого должны прямо сейчас бродить где-то по Земле. И Ирн ни за что бы не стал терпеть Регинслейв целый месяц, они бы поубивали друг друга на второй день!

Никк не ответил, листая потрепанную книжицу. Аню каждый раз удивляло, как спокойно он относится к ее сердитому настроению, не огрызается, не повышает голос в ответ, а как будто просто отказывается замечать. Это сбивало с толку.

Отец опять завозился за стеной, разговаривая с телевизором.

– Здесь мой дом, Никк, – сдалась она. – Пока я не найду маму и не выясню, как вернуть папе память, не успокоюсь.

«Знаю».

«Знаю, что знаешь. Это я себе напоминаю».

Никк долго молчал, все шелестя страницами, Ане наблюдала за его методичными движениями и нахмуренным взглядом. Всегда, когда брат Дафны размышлял над чем-то, на лбу у него, точно между бровей, пролегала тонкая морщинка. Будто мысли были зашифрованы в этом месте.

– Сначала придумывают ответ, – наконец перестав листать, произнес Никк. – А уж потом для него создают загадку. Значит, ответ есть всегда, нужно лишь его отыскать.

Аня недоверчиво посмотрела на протянутую ей книгу, старинный трактат по астрономии, и раскрытая глава рассказывала о влиянии фаз луны на продолжительность жизни растений.

– И? – на исписанных Евой полях раз за разом вычерчен трехлистный лотос, точь-в-точь как тату на Анином запястье.